Стартап Marathon Fusion из Сан-Франциско продемонстрировал работающую технологию получения золота из ртути с помощью термоядерной реакции. При этом сами разработчики подчеркивают: золото — далеко не самый выгодный продукт этой схемы. Та же установка способна производить вещество для лекарств от рака, которое стоит в миллиарды раз дороже.

Инженеры Marathon Fusion утверждают, что обошли CERN по скорости превращения ртути в золото в 10 раз, а также побили советский рекорд 40-летней давности по обогащению изотопов. Сейчас компания строит в Сан-Франциско собственный термоядерный реактор.

Как работает схема

В ходе термоядерной реакции сливаются два вида водорода — дейтерий и тритий. Каждое такое слияние выбрасывает чрезвычайно быстрый нейтрон. Попадая в атом ртути, он выбивает из него еще один нейтрон. Атом становится легче и за несколько дней превращается в золото — причем в единственный его стабильный изотоп, который не распадается далее.

Обычные атомные станции практически не дают настолько быстрых нейтронов, тогда как термоядерный реактор выдает их при каждой реакции. Если вместо ртути подставить радий, получится актиний-225 — крайне редкий изотоп, на котором фармкомпания Novartis строит новое лекарство от рака простаты. Актиний настолько дефицитен, что его продают крошечными порциями по $1200–2500 за штуку. В пересчете на грамм речь идет о десятках миллиардов долларов — правда, грамм такого вещества невозможно взять в руки из-за радиоактивности.

Зачем это нужно

Расчеты показывают, насколько по-разному оценивается один и тот же нейтрон в зависимости от применения:

  • на электричество — почти ничего;
  • на золото — примерно столько же, сколько на электричество;
  • на молибден-99 для медицинских сканеров — в тысячу раз больше;
  • на актиний-225 — примерно в 3 млрд раз больше, чем на электричество.

Ключевая проблема всей термоядерной отрасли в том, что электричество пока не окупается: чтобы продавать его с прибылью, реактор должен отдавать в 10–22 раза больше энергии, чем тратит на нагрев плазмы. Лучший результат в истории — около трети от вложенного, его показала установка JET в Англии.

С изотопами картина меняется. Для производства золота реактору достаточно отдачи в 3 раза, а для молибдена-99 — вернуть всего одну тысячную вложенной энергии. То есть установка, глубоко убыточная по энергии, все равно может зарабатывать — главное направить нейтроны на нужный металл.

По оценкам Marathon Fusion, небольшая машина на 3 МВт могла бы обеспечить молибденом-99 весь мир. Сегодня этот изотоп получают всего в нескольких исследовательских реакторах, а нынешние экспериментальные установки уже дотягивают до нужного уровня.

Поэтому компания теперь позиционирует себя как производителя изотопов для медицины. В ее графике — около 390 клинических испытаний лекарств с радиоактивными изотопами. Препарат Pluvicto от Novartis стоит $42 500 за дозу и принес $1,9 млрд за прошлый год. Золото остается в планах: этот рынок оценивают в $700 млрд в год и он способен принять около 2 ТВт термоядерных мощностей — масштаб, заметный для всей энергетики. Логика стратегии такова: сейчас зарабатывать на медицинских изотопах с небольших установок, а на деньги от золота строить гигантские реакторы — задолго до того, как электричество начнет приносить прибыль.

Анализ Cryptalist: Кейс Marathon Fusion показывает, что коммерциализация термоядерного синтеза смещается от энергетики к высокомаржинальным изотопным рынкам, где экономика установки перестает зависеть от энергетического баланса. Для криптосектора это сигнал о формировании нового класса инфраструктурных активов, потенциально конкурирующих за капитал и внимание с майнинговой отраслью. Инвесторам стоит отслеживать не обещания «золота из ртути», а реальные контракты на поставку медицинских изотопов — именно они станут индикатором жизнеспособности технологии.