Кыргызстан вводит фактический мораторий на новые майнинг-фермы. Официальная причина — острый дефицит электроэнергии в республике: страна не готова выдавать разрешения на добычу криптовалют, пока не будут достроены крупные гидроэлектростанции и не закрыты внутренние потребности в электричестве.
На сегодняшний день в стране легально функционируют лишь две майнинговые площадки. Первая расположена на Камбаратинской ГЭС-2 и потребляет 30 МВт — мощности, которые 15 лет не удавалось передать потребителям из-за устаревших сетей.
Ферма забрала мощность, простаивавшую полтора десятилетия
При запуске Камбаратинской ГЭС-2 в 2009 году на станции установили агрегат на 120 МВт, однако линии и трансформаторы, связывающие объект с основной подстанцией, оказались слишком изношенными и не пропускали полную выработку. В сеть уходило лишь 90 МВт. Именно эти «запертые» мощности и стал использовать частный инвестор, разместивший у станции майнинг-ферму на 30 МВт.
По условиям соглашения предприниматель окупает вложения за четыре-пять лет, после чего полностью передаёт объект Национальной электрической сети Кыргызстана (НЭСК). Два года уже прошли — через два-три года ферма станет государственной. Инвестор при этом не фиксирует прямой коммерческой выгоды от такого формата.
Помимо заявленной помощи на $430 млн, компания предпринимателя, вернувшегося в страну после 11 лет за рубежом, вместе с партнёрами профинансировала модернизацию сетей:
- установку двух новых автотрансформаторов на Курпсайской ГЭС, поднявших пропускную способность с 63 до 125 МВА, за 271,5 млн сомов;
- реконструкцию подстанции Камбар-Ата за 318,8 млн сомов;
- замену 36 км воздушных линий на 110 кВ за 125,2 млн сомов.
Все работы обошлись в 715,5 млн сомов. Теперь с апреля по сентябрь станция сможет отдавать в сеть все 120 МВт, тогда как в остальные месяцы из-за нехватки воды выработка останется на уровне 90 МВт.
Новые фермы — только после запуска ГЭС
Вторая действующая ферма находится в Кемине. Электроэнергию из киргизской сети она не берёт, а импортирует из России и Казахстана. Зимой, когда энергии не хватает, власти останавливают площадку и направляют завезённые мощности населению.
Больше разрешений на майнинг в стране не выдавали. Признаётся, что фермы приносят значительные налоговые поступления, однако республике пока не хватает собственной электроэнергии. Новые площадки получат допуск только после того, как крупные ГЭС будут достроены и закроют внутренний спрос.
Отдельный пласт проблем — долги отрасли. К 2020 году НЭСК накопила 137 млрд сомов задолженности, формировавшейся 30 лет из-за хищений в энергетике. Власти рассчитывают полностью рассчитаться по ней до конца текущего года, а за пять лет страна избавится более чем от $1,5 млрд долга.
Анализ Cryptalist: Кейс Кыргызстана иллюстрирует общий для Центральной Азии тренд: майнинг рассматривается не как самостоятельный источник дохода, а как инструмент монетизации простаивающей генерации и привлечения капитала в инфраструктуру. Жёсткая привязка новых разрешений к вводу ГЭС ограничивает приток хешрейта в регион в краткосрочной перспективе, но снижает регуляторные и репутационные риски для отрасли. Для рынка это сигнал о смещении майнинга в юрисдикции с профицитом энергии и прозрачными правилами подключения.