В октябре 2026 года казахстанский тенге укрепился к евро на 2,5%, до 505,14 тенге, но подешевел к рублю, юаню и доллару. Поездки и покупки в еврозоне для казахстанцев стали дешевле, тогда как расходы в России и Китае выросли. Одновременно в Узбекистане предложение валюты за девять месяцев выросло быстрее спроса, и дефицит на внутреннем рынке сократился до $6,6 млрд — это ослабляет давление на сум, но не снимает его полностью.
Слабый тенге выгоден казахстанским экспортерам с выручкой в рублях и юанях, а рост предложения в Узбекистане облегчает местным компаниям покупку валюты для импорта. Вывод для обеих стран общий: курс национальной валюты все сильнее зависит от внешней торговли и экспортной выручки, а значит, остается чувствительным к ее колебаниям.
Тенге укрепился к евро, но уступил рублю
Тенге в октябре 2026 года в среднем укрепился к евро на 2,5%, до 505,14 тенге. Национальная валюта при этом ослабла к доллару на 0,2%, до 450,62 тенге, и к юаню — на 0,5%, до 67,38 тенге.
Сильнее всего тенге подешевел к рублю — на 2,7%, до 5,42 тенге. Экспортеры с рублевой выручкой от этого выигрывают, так как при конвертации у них выходит больше денег, тогда как товары и поездки в Россию для казахстанцев дорожают.
Национальная валюта по итогам октября подорожала к 31 из 48 денежных единиц, которые отслеживает Нацбанк, сохранила курс к индийской рупии и подешевела к остальным. Тенге укреплялся ко всем основным торговым валютам еще в апреле, июле и августе 2026 года, а в октябре уступил рублю, юаню и доллару.
В Узбекистане валюты на рынке становится больше
Спрос на иностранную валюту на внутреннем рынке Узбекистана в январе – сентябре 2026 года вырос на 17,9% в годовом выражении, до $50,4 млрд. Предложение без учета операций регулятора увеличилось быстрее — на 25,3%, до $43,8 млрд, и разрыв сократился с $7,79 млрд до $6,6 млрд.
Предложение особенно заметно опережало спрос у компаний: их потребность в валюте за девять месяцев выросла на 15,3%, а продажи — на 26,7%. Экспортная выручка за этот период увеличилась на 28,1%, до $16,6 млрд, и тоже поддержала рынок. Бизнес продал на внутреннем рынке $9,5 млрд, или 57,2% этой суммы, — на 33% больше, чем годом ранее.
Население тоже активнее продавало валюту: граждане обменяли в коммерческих банках $18,9 млрд — в 1,2 раза больше, чем за девять месяцев 2025 года ($15,3 млрд). Сами физлица купили около $11 млрд, то есть продают они заметно больше, чем покупают.
Регулятор также стерилизовал дополнительную ликвидность от операций с монетарным золотом, то есть изымал лишние суммы из экономики через продажу валюты и другие инструменты. Так ЦБ соблюдает принцип нейтральности: эти операции не должны влиять на денежную массу и курс сума.
Золото, банки и кредиты: что еще меняется на финансовых рынках региона
Тема золота для Узбекистана не случайна: в августе Центробанк купил 8 т металла и стал вторым крупнейшим покупателем в мире после Китая. Чем больше драгметалла регулятор покупает у местных производителей, тем больше сумов попадает в экономику, — отсюда и необходимость стерилизации.
Основной поток валюты от населения проходит через коммерческие банки, поэтому регулятор внимательно следит за ними: в сентябре ЦБ Узбекистана оштрафовал восемь банков за несоблюдение пруденциальных нормативов и нарушения, выявленные при проверках. Эти нормативы — требования к капиталу и ликвидности, и их соблюдение защищает клиентов, которые обменивают деньги.
Октябрьское ослабление тенге оказалось на руку казахстанцам, которые в июле – сентябре стали активнее покупать наличные рубли в обменниках. Российская валюта тогда дешевела, а в октябре ее средний курс вырос на 2,7%, поэтому сделанные запасы в пересчете на тенге могли подорожать.
Крупный бизнес Казахстана с 2027 года, помимо валютных рисков, столкнется с новым требованием: перед получением банковского кредита компании будут проходить ESG-проверку — оценку экологических и социальных рисков. Процедура добавит заемщикам хлопот, но поможет соответствовать требованиям международных финансовых организаций и институтов развития.
Анализ Cryptalist: Динамика тенге и сума подтверждает общий для региона тренд — курсы национальных валют все больше определяются структурой внешней торговли, а не внутренней денежной политикой. Для Узбекистана опережающий рост предложения валюты и активные продажи со стороны бизнеса и населения формируют фундамент для постепенного укрепления сума, тогда как чувствительность тенге к рублю и юаню сохраняет риски для казахстанских импортеров. Cryptalist оценивает эти процессы как фактор, требующий внимательного мониторинга при работе с активами и платежными потоками в Центральной Азии.