С 1 сентября в России официально вступил в силу закон о регулировании криптовалют. Однако считать эту дату моментом запуска нового рынка было бы глубоким заблуждением. Мы наблюдаем лишь формирование юридического периметра, внутри которого еще предстоит создать работающие биржи, цифровые депозитарии, расчетную инфраструктуру и, что самое важное, востребованные продукты со стороны финансовых институтов.

Участникам рынка дан переходный период до 1 июля 2027 года. Именно поэтому в ближайшие месяцы гораздо интереснее следить не за громкими заявлениями брокеров о готовности работать с цифровыми активами, а за тем, как будет выстраиваться сама экосистема.

Хранение и разделение функций

Первый и, пожалуй, самый проблемный узел — хранение активов. Российская модель предполагает появление цифровых депозитариев, которые будут учитывать права на криптовалюту по аналогии с тем, как сегодня учитываются ценные бумаги. Это отдельный, строго регулируемый бизнес.

Центральный банк установил для таких организаций требования к капиталу в диапазоне от 50 до 250 миллионов рублей в зависимости от выполняемых функций. Столь высокий порог входа превращает хранение в самостоятельное направление, а не в побочную опцию торговых площадок. Это принципиальное отличие от классического крипторынка, где биржа зачастую совмещает функции приема средств, исполнения сделок и хранения активов. Российская архитектура последовательно разделяет эти роли между разными игроками.

Для инвестора такая схема потенциально снижает инфраструктурные риски, однако для бизнеса она делает запуск продукта более затратным и сложным.

Ликвидность и ассортимент активов

Второй критический вопрос — ликвидность. Закон разрешает организованные торги, и биржи смогут самостоятельно определять режим торгов и рассчитывать рыночные цены. Но наличие площадки само по себе не создает ликвидный рынок.

Для этого необходимы крупные маркетмейкеры, готовые поддерживать котировки, и доступ к достаточному объему криптовалюты. В противном случае российская цена может существенно отличаться от глобальной, а спреды окажутся слишком широкими для массового клиента.

Третьим ограничением становится ассортимент. Для неквалифицированных инвесторов регулятор намерен допускать лишь наиболее ликвидные активы с достаточной капитализацией, объемом торгов и историей ценообразования не менее пяти лет. Таким образом, на первом этапе речь пойдет о крайне ограниченном наборе крупных монет, а не о сотнях альткоинов, к которым привыкли пользователи международных бирж.

Экономика продукта и второй этап

Наконец, остается вопрос экономической целесообразности. Финансовым компаниям придется оплачивать инфраструктуру хранения, комплаенс, исполнение сделок и соблюдение новых регуляторных требований. Банк России уже предлагает учитывать криптовалютные риски в нормативах финансовой устойчивости участников рынка.

В итоге главный вопрос для посредника будет не в том, способен ли он технически добавить биткоин в приложение, а в том, сможет ли он сделать это с комиссией, которую клиент сочтет конкурентной по сравнению с привычными криптобиржами. Именно поэтому 1 сентября стоит рассматривать как начало второго этапа развития российского крипторынка. Первый этап был законодательным: он определил, кто и на каких условиях имеет право работать. Теперь начинается более сложный период — превращение норм в реально функционирующую рыночную структуру.

Мой вывод: закон лишь дал рынку разрешение на существование, но доказать, что на нем можно удобно, ликвидно и экономически разумно торговать, участникам только предстоит. И этот путь займет не один квартал.