С 1 сентября в России формально вступил в силу закон, регулирующий оборот криптовалют. Однако считать эту дату моментом фактического запуска нового рынка было бы преждевременно. По моей оценке, которая совпадает с мнением ведущих экспертов отрасли, например, Кирилла Писцова из ФГ «Финам», законодатели создали лишь юридическую оболочку. Внутри этого контура еще предстоит выстроить работающие биржи, цифровые депозитарии, расчетную инфраструктуру и подготовить готовые продукты для финансовых компаний.
На формирование всей этой системы участникам дан переходный период до 1 июля 2027 года. Поэтому в ближайшие месяцы гораздо интереснее наблюдать не за громкими заявлениями брокеров о готовности работать с цифровыми активами, а за тем, как будет собираться сама инфраструктура.
Хранение и разделение функций
Первое проблемное место — кастодиальная модель. Российский подход предполагает появление цифровых депозитариев, которые будут учитывать права на криптовалюту примерно так же, как сегодня это делается с ценными бумагами. Это отдельный регулируемый бизнес, и Банк России предъявляет к таким организациям серьезные требования — капитал от 50 до 250 млн рублей в зависимости от выполняемых функций. Такой порог входа заметно повышает планку и превращает хранение активов в самостоятельное направление, а не в побочную опцию торговой площадки.
Это важное отличие от классического крипторынка, где биржа зачастую одновременно принимает деньги клиента, исполняет сделки и хранит активы. Российская архитектура постепенно разделяет эти функции между разными участниками. Для инвестора такая схема потенциально снижает инфраструктурные риски, но для бизнеса она делает запуск продукта сложнее и дороже.
Ликвидность и ассортимент активов
Второй вопрос — ликвидность. Закон разрешает организованные торги криптовалютой, и биржи смогут самостоятельно прописывать режимы торгов и рассчитывать рыночные цены. Однако наличие торговой площадки еще не создает ликвидный рынок. Для этого нужны крупные участники, маркетмейкеры и доступ к достаточному объему криптовалюты. Иначе российская цена может сильно отличаться от глобальной, а спреды окажутся слишком широкими для массового клиента.
Третье ограничение — ассортимент. Для неквалифицированного инвестора регулятор предлагает допускать только наиболее ликвидные криптовалюты с достаточной капитализацией, объемом торгов и историей ценообразования не менее пяти лет. Поэтому в первой версии регулируемого рынка речь, скорее всего, пойдет о небольшом наборе крупных активов, а не о сотнях монет, привычных пользователю криптобирж.
Экономика продукта и второй этап
Наконец, остается экономика самого продукта. Финансовым компаниям придется оплачивать инфраструктуру хранения, комплаенс, исполнение сделок и выполнение новых регуляторных требований. Банк России уже предлагает учитывать криптовалютные риски в нормативах финансовой устойчивости участников рынка. В результате главный вопрос для посредника будет не в том, сможет ли он технически добавить BTC в приложение, а в том, сможет ли он сделать это по комиссии, которую клиент сочтет конкурентоспособной по сравнению с привычной криптобиржей.
По этой причине я предлагаю рассматривать 1 сентября как начало второго этапа развития российского крипторынка. Первый этап был законодательным: он определил, кто и на каких условиях имеет право работать с криптовалютой. Теперь начинается более сложный период, когда эти нормы придется превратить в работающую рыночную инфраструктуру.
Именно он покажет, каким получится российский регулируемый рынок. Закон уже разрешил ему существовать, а участникам предстоит доказать, что торговать на нем можно удобно, ликвидно и экономически разумно.
Мой взгляд: разделение функций между биржами и депозитариями — это шаг к зрелости, но он неизбежно замедлит внедрение. В краткосрочной перспективе российские инвесторы продолжат пользоваться зарубежными площадками, а отечественные платформы будут бороться за первые объемы. Успех будет зависеть от того, смогут ли регулятор и бизнес найти баланс между защитой прав и экономической привлекательностью для конечного пользователя.