Эскалация военных конфликтов и хроническая нестабильность фиатных валют на Ближнем Востоке кардинально трансформировали роль цифровых активов в регионе. Речь идет уже не о спекулятивном инструменте, а о полноценном механизме сохранения капитала и трансграничного перевода средств. Мои наблюдения за рынком MENA подтверждают: объем ончейн-транзакций здесь совершил скачок с отметки примерно в $100 млрд (2022 год) до внушительных $350 млрд к 2025-2026 годам.
Примечательно, что драйверы этого роста принципиально отличаются от глобальных. Если на Западе рынок подталкивают институциональные инвестиции и регуляторные реформы, то в MENA основными катализаторами выступают макроэкономическое давление и амбициозные государственные программы цифровизации. Это формирует уникальную экосистему, где криптовалюта выполняет не столько инвестиционную, сколько защитную функцию.
Рыночная реакция на обострение конфликта
Показательным стал июнь 2025 года, когда рынок отреагировал на прямую конфронтацию между Израилем и Ираном. Биткоин просел на 2,3% до $105 200, Ethereum потерял более существенные 7,5%, а общая капитализация сократилась на 3,7%. Однако последующая динамика крайне показательна: первая криптовалюта быстро стабилизировалась в диапазоне $104 000–106 000, а ее доминирование в общей капитализации выросло до 64,8%. Это классический полет в качество — инвесторы региона сознательно перекладываются из альткоинов в биткоин как в наиболее ликвидный и надежный цифровой актив.
Отдельного внимания заслуживает устойчивость инфраструктуры. В отличие от традиционных бирж, которые во время ударов по ОАЭ в 2026 году приостанавливали торги, криптоплатформы продолжали работу без сбоев. Это мощнейший аргумент в пользу децентрализованной финансовой системы в условиях геополитической турбулентности.
Два различных пути принятия
Анализ региона выявляет два принципиально разных сценария. В Египте, Турции, Ливане и Иране спрос на биткоин и долларовые стейблкоины продиктован обесцениванием национальных валют и жесткими ограничениями традиционной банковской системы. Здесь криптовалюта — это подушка безопасности для населения.
В ОАЭ и Бахрейне ситуация иная: рост обеспечивается за счет продуманного регулирования, участия институциональных игроков и государственных программ по диверсификации экономики. Показательны данные по ОАЭ, где объем небольших криптоплатежей (до $1000) взлетел на 88,1% — цифровые активы становятся частью повседневной жизни.
Турция демонстрирует тревожный тренд: при годовом объеме транзакций около $200 млрд наблюдается усиление именно спекулятивной составляющей. Среднесуточный оборот альткоинов вырос с $50 млн до $240 млн, в то время как розничные переводы сократились. Это говорит о том, что часть населения в условиях инфляции сознательно идет на повышенный риск ради доходности.
Иран же показывает растущую изоляцию: количество промежуточных переводов между местными сервисами и международными биржами увеличилось с 1,6 до 4,1 за четыре года, что существенно усложняет трансграничные операции.
Мой вывод: Ближний Восток стал полигоном, где криптовалюта доказывает свою состоятельность как защитный актив в условиях реальных военных угроз. Конфликты не просто ускорили принятие — они переформатировали восприятие цифровых денег, превратив их из маргинального инструмента в стратегический финансовый резерв.