Республика Армения официально ввела в эксплуатацию первую очередь амбициозного проекта Firebird — одного из крупнейших вычислительных комплексов для искусственного интеллекта на Южном Кавказе. Инфраструктура построена на базе передовых графических процессоров Nvidia, и её запуск стал возможен благодаря эксклюзивной экспортной лицензии, выданной Вашингтоном в рамках пакета мирного урегулирования с Баку.
Firebird: 6 тысяч процессоров и 18 мегаватт мощности
Первая очередь дата-центра, расположенного вблизи города Раздан, заработала в августе 2026 года. Совокупные инвестиции на данном этапе составили $500 млн. Внутри установлено более 6 000 процессоров Nvidia Blackwell, а общая вычислительная мощность инфраструктуры достигает 18 мегаватт. Примечательно, что изначально проект получил лицензию лишь на 6 тысяч чипов, однако после подписания мирного договора американские регуляторы одобрили экспорт дополнительной партии из 41 тысячи ускорителей Nvidia GB300 — самых производительных решений компании для задач ИИ.
Масштаб инициативы выходит далеко за рамки стартового этапа. Согласно моим оценкам, совокупный объём будущих вложений превысит $4 млрд, а количество процессоров планируется довести до более чем 100 тысяч единиц уже к концу 2027 года. Параллельно будет расширяться и энергетическая база: мощность комплекса вырастет с нынешних 18 до 400+ мегаватт, что необходимо для питания и охлаждения десятков тысяч ускорителей, работающих под постоянной нагрузкой.
Почему решающим фактором стала экспортная лицензия
Важно понимать: Соединённые Штаты не передавали чипы Армении безвозмездно. Закупка оборудования и строительство инфраструктуры финансируются инвесторами, а ключевым преимуществом со стороны Вашингтона стала именно выдача экспортного разрешения. США жёстко контролируют доступ к наиболее производительным процессорам для ИИ по соображениям безопасности. Получение подобной лицензии — это не только экономическая выгода, но и маркер высокого политического доверия к стране-получателю.
Правительство Армении рассматривает этот проект не как причину мирного договора, а как «дивиденд мира», полученный страной. Американская сторона, в свою очередь, использовала доступ к передовым чипам Nvidia в качестве одного из стимулов для ускорения предварительной договорённости между Ереваном и Баку. По моим данным, премьер-министру Николу Пашиняну требовались ощутимые экономические результаты мирного процесса для компенсации внутриполитических издержек, и разрешение на ввоз процессоров для Firebird было включено в переговорный пакет именно с этой целью.
Что технологический проект даёт региону
Запуск центра близ Раздана превращает Армению в обладателя одной из крупнейших вычислительных площадок Южного Кавказа. Инфраструктура такого класса открывает возможности для разработки и обучения масштабных моделей ИИ непосредственно внутри страны, что критически важно для технологического суверенитета.
Символичным стало и название проекта — Firebird, отсылающее к образу жар-птицы. За ним стоит вполне практическая задача: превратить экспортное разрешение в работающий промышленный объект с тысячами ускорителей. Контраст с Азербайджаном здесь очевиден: подписанная в феврале 2026 года хартия о стратегическом партнёрстве с США предусматривает создание центров обработки данных для ИИ, однако конкретные компании, объёмы вложений, количество оборудования и сроки в документе не обозначены.
Таким образом, армянская часть технологического пакета уже воплотилась в измеримый результат: выдана лицензия, установлены тысячи процессоров и запущена первая очередь стоимостью $500 млн. Дальнейшее развитие комплекса определит, насколько заявленные планы удастся реализовать на практике.
Мой вердикт: Firebird — это не просто дата-центр, а стратегический актив, который переводит Армению в новую весовую категорию на технологической карте Евразии. Однако ключевым вызовом останется не столько привлечение капитала, сколько сохранение доступа к передовым чипам в условиях быстро меняющейся геополитической конъюнктуры. Инвесторам и наблюдателям стоит внимательно следить за тем, как Ереван будет монетизировать эту инфраструктуру — от этого зависит реальная окупаемость $4 млрд.