Сравнительный анализ: как сделка Трампа с Ираном переворачивает подход Обамы
Дональд Трамп поставил подпись под соглашением с Ираном, которое не только останавливает почти четырёхмесячный конфликт, но и вновь открывает Ормузский пролив. Этот документ кардинально отличается от ядерного пакта, заключённого Бараком Обамой в 2015 году. Разница не просто в деталях — это два принципиально разных взгляда на дипломатию.
Новое соглашение фиксирует 60-дневное продление режима прекращения огня, а обсуждение ядерной программы отложено на следующий этап. Это резко контрастирует с Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД), из которого Трамп вышел в 2018 году. Ключевое отличие — в последовательности: Обама начинал с дипломатии, тогда как Трамп сделал ставку на экономическое и военное давление, и лишь затем перешёл к переговорам.
Два соглашения — противоположные подходы
СВПД Обамы объединял США, Великобританию, Францию, Германию, Россию, Китай и Евросоюз. В обмен на проверяемые ограничения ядерной программы с Тегерана снимали часть санкций. Стратегия строилась на сдерживании — переговорщики добивались чётких рамок минимум на десять лет. Обама представлял сделку как способ выиграть время.
Трамп выбрал иную тактику: вышел из пакта в 2018 году, ввёл режим максимального давления и пришёл к соглашению только после недавних ударов по Ирану. Его подход — это путь от силы к договорённости, а не наоборот.
В центре — вопрос обогащения
СВПД разрешал Ирану обогащать уран на территории страны до 3,67% в течение 15 лет, устанавливал лимит в 5 060 центрифуг и запас урана не более 300 кг под строгим контролем инспекторов. Эти рамки увеличивали время, необходимое для создания ядерного оружия, с двух-трёх месяцев до года.
Трамп пошёл по пути ужесточения: его команда добивалась полного запрета или жёстких ограничений на обогащение урана в Иране и настаивала на более длительных сроках. После выхода США из сделки в 2018 году лимиты перестали действовать, и к маю 2025 года МАГАТЭ зафиксировало запасы более 400 кг урана, обогащённого до 60% — уровня, при котором создание заряда становится вопросом дней.
Сейчас меморандум 2026 года не решил судьбу обогащения — в ближайшие недели определится, что станет с иранскими запасами сырья.
Как подход Трампа изменил режим санкций
Администрация Обамы максимально быстро открыла Ирану доступ к преимуществам сделки: разморозила активы и разрешила экспорт нефти. Минфин США оценивал, что Тегеран мог получить около $50 млрд — не $100 млрд, как утверждали критики.
Команда Трампа внедрила поэтапный и обратимый механизм снятия ограничений. По данным иранских СМИ, в рамках 60-дневного окна речь шла примерно о $24 млрд замороженных средств. Однако вице-президент Вэнс не подтвердил эту цифру, отметив, что она отсутствует в официальном тексте. Деньги переведут только после выполнения условий сделки.
В действующей схеме также приостанавливаются санкции на экспорт иранской нефти и нефтехимии. Европейские страны дали понять, что снимут ограничения лишь после подтверждения выполнения договорённостей.
Критики предыдущей сделки заявляли, что поступление денег усилило региональных союзников Ирана. Трамп подчёркивал, что его вариант практически не предполагал выплат и строился на конкретных результатах.
«Если заключу сделку с Ираном, она будет действительно хорошей и честной, в отличие от той, что подписал Обама — где Ирану отдали огромные суммы наличными и открыли прямой путь к ядерному оружию. Наша сделка — полная противоположность...» — приводит слова Трампа The Hill.
Рамки, рычаги давления и дальнейшие шаги
СВПД касался исключительно ядерной программы. Вопросы ракет и поддержки союзников в регионе там не учитывались. Трамп требует, чтобы новые условия охватывали и это направление. В его меморандуме прогресс увязывается с разблокировкой Ормузского пролива и общей безопасностью региона.
Различия очевидны: Обама делал ставку на компромисс с участием нескольких стран, а Трамп — на давление и более жёсткие долгосрочные условия. Иран и США по-разному трактуют ключевые положения: Тегеран настаивает на сохранении прав по обогащению, а американские представители акцентируют ужесточение ограничений в будущем.
Сторонники прежней сделки предупреждают: давление может привести к обратному эффекту. Именно после выхода США в 2018 году иранская программа стала развиваться быстрее всего. В ближайшие 60 дней переговоров станет ясно, сможет ли ставка на давление принести больше, чем обычная дипломатия, особенно после угрозы Трампа в адрес Харкского острова.
Мнение эксперта: Рынки уже отреагировали на новости — нефть подешевела, а золото скорректировалось. Однако инвесторам стоит помнить: 60-дневное окно — это не финальная точка, а лишь пауза. Если переговоры по обогащению зайдут в тупик, волатильность вернётся с новой силой. Пока что сделка Трампа выглядит как прагматичный, но рискованный эксперимент.