Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин представил глубокий анализ одного из самых мощных, по его мнению, криптографических примитивов — обфускации. В своем новом исследовании он описывает её как технологию, способную превратить любую программу в «зашифрованную», которая скрывает свою внутреннюю логику, но при этом выдаёт корректные результаты на тех же входных данных.

Бутерин подчёркивает, что в сочетании с блокчейном обфускация открывает путь к созданию приложений, которые являются безопасными, приватными и устойчивыми к сговору, требуя при этом минимальных допущений о доверии. Однако, как указывает аналитик, у этой технологии есть фундаментальное ограничение.

Как работает обфускация и зачем нужен блокчейн

Виталик описывает обфускацию как реализацию концепции «доверенной третьей стороны без доверия». Если упрощать, то многие криптографические протоколы изначально представляют собой схему с честным посредником, который видит все сообщения. Задача криптографии — избавиться от необходимости в этом посреднике, заменив его математическими гарантиями.

Шифрование заменяет посредника «почтовой системой», которая просто передаёт сообщение. Доказательства с нулевым разглашением заменяют посредника, проверяющего данные, не раскрывая их. Обфускация идёт дальше: вместе с хеш-функциями она позволяет создать симулированную доверенную сторону практически для любого протокола. Сам термин «доверенная третья сторона без доверия» Бутерин связывает с концепцией «протоколов бога», описанной криптографом Ником Сабо ещё в 1997 году.

Схема взаимно доверенного виртуального компьютера в криптографии
Схема «взаимно доверенного виртуального компьютера»: участники обмениваются зашифрованными данными через общий доверенный вычислитель.

Однако у обфусцированной программы есть слабое место — её можно скопировать. Из-за этого она не может выполнять задачи, требующие «состояния», например, учёт денег, где критически важно исключить двойное использование. Именно этот пробел, по словам Бутерина, и заполняет блокчейн.

«В связке технологии открывают почти магические возможности», — заявил Виталик.

В качестве примера он привёл безопасную, приватную и устойчивую к сговору систему голосования, которая почти не требует доверия и не нуждается в пороговом комитете из нескольких участников.

Почему технология пока далека от практики

Главная сложность, по словам Бутерина, заключается в создании надёжной формы обфускации. Десятилетиями существовала лишь «небезопасная» обфускация — простое перетасовывание логики в программах, которое регулярно взламывали, подобно тому, как ломают примитивный шифр Цезаря.

Параллельно шла многолетняя работа над математически доказуемой защитой. Ещё в 2001 году было доказано, что идеальная форма обфускации в принципе невозможна, так как код программы всегда раскрывает чуть больше, чем её выходные данные. После этого исследователи переключились на второй по силе вариант — обфускацию неразличимости (iO).

«Это двадцатилетний проект с множеством неудачных попыток, но в последние годы появилась хорошая новость: достичь iO удалось при разумных предположениях о безопасности», — отмечает разработчик.

Однако внутри хорошей новости скрывается плохая: время работы таких схем оказалось «галактическим». Оно технически конечно, но настолько велико, что может превышать срок жизни Вселенной, поскольку требует наслоения почти всех криптографических примитивов друг на друга.

Бутерин видит несколько путей решения: оптимизировать существующие «схемы на основе решёток», использовать более смелые криптографические допущения или искать принципиально новые подходы. Если это удастся, почти любой протокол, описанный через идеализированную доверенную сторону, можно будет реализовать безопасно.

Мнение эксперта: Пока iO остаётся скорее теоретическим прорывом, чем практическим инструментом. Тем не менее, сама постановка вопроса Бутериным — о слиянии обфускации и блокчейна как о «почти магическом» решении — задаёт вектор для исследований на ближайшие десятилетия. Если производительность таких схем удастся повысить хотя бы на несколько порядков, мы станем свидетелями качественного скачка в области децентрализованных вычислений и приватности.