Недельное падение Ethereum (ETH) на 8% — это не случайность, а закономерный результат так называемой практики «украшения отчетности» (window dressing), которая активно применяется крупными инвестиционными фондами в конце каждого квартала. Как ведущий аналитик Cryptalist, я вижу в этом четкий сигнал: управляющие капиталами спешно избавляются от проседающих активов, накопленных за последние три месяца, чтобы представить клиентам более привлекательный портфель перед публикацией квартальных отчетов.

Механизм давления на ETH

Мой анализ данных по балансу Bitmine подтверждает эту картину. На счетах компании сейчас находится 5 700 040 ETH, что эквивалентно примерно $9 млрд. Руководство Bitmine прямо указывает, что июнь — время, когда инвесторы сокращают долю активов, показавших слабую динамику. Ethereum за месяц потерял почти 22%, тогда как биткоин (BTC) снизился на 19%. Это третий подряд квартал с отрицательной динамикой для ETH — медвежий тренд, который фонды стремятся «замаскировать» в своих отчетах.

Институционалы играют вдолгую

Однако, несмотря на текущее давление, крупные игроки не покидают рынок — они наращивают позиции. Bitmine за неделю приобрела еще 27 084 ETH, доведя свою долю до 4,7% от общего предложения в 120,7 млн ETH, что составляет 94% от целевого ориентира в 5%. SharpLink, второй по величине держатель Ethereum, возобновил покупки после восьмимесячного перерыва, приобретя 39 196 ETH. Средняя цена их входа — около $3 609 за ETH, что значительно выше текущих рыночных значений. По данным Lookonchain, нереализованный убыток SharpLink уже достиг почти $1,7 млрд.

С моей профессиональной точки зрения, текущая ситуация — это классический конфликт между краткосрочной «чисткой» портфелей и долгосрочной верой институционалов в Ethereum. Пока розничные трейдеры паникуют, крупные фонды, такие как Bitmine и SharpLink, используют просадку для накопления. Они явно рассчитывают на разворот тренда к моменту сдачи квартальных отчетов. Это говорит о высоком уровне доверия к фундаментальным перспективам ETH, несмотря на текущую волатильность.