Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг в архитектуре глобальных финансов. За последние два десятилетия власть последовательно переходила от банковской лицензии к точке входа пользователя, затем к платежной сети, стейблкоинам и, наконец, к ончейн-счету, который полностью контролирует сам пользователь. Это не просто эволюция — это «раскол» банка на составляющие.
Банки не исчезают — они распадаются на части. На протяжении веков коммерческий банк держал в одних руках четыре ключевые функции: ведение счета, организацию платежей, перемещение денег и контроль финальной сети расчетов. Однако кризис 2008 года стал первым звонком, показавшим, что банк — не единственный возможный способ организации финансовых услуг. Именно с этого момента началась миграция власти в четыре этапа.
От счета к деньгам без банка
Первая волна необанков, таких как Revolut, Nubank и Chime, решила не столько банковскую задачу, сколько проблему пользовательского опыта. Они доказали: точка входа в финансы может принадлежать приложению, а не лицензии. К концу 2025 года у Revolut было 68,3 млн розничных пользователей и $67,5 млрд клиентских средств, а годовой объем операций достиг $1,7 трлн. Однако эти компании переопределили лишь опыт взаимодействия с банком, но не сам принцип: счет по-прежнему принадлежит организации, а не пользователю.
На втором этапе власть перешла от счета к платежной сети. Visa и Mastercard никогда не выдавали кредитов и не вели счета клиентов, но они контролируют путь расчетов. Общий объем платежей Visa за 2025 финансовый год достиг $16,7 трлн при чистой марже около 50%. Это демонстрация того, что контроль над инфраструктурой расчетов может быть не менее прибыльным, чем контроль над счетами.
Третий этап я связываю со стейблкоинами, которые отделили доллар от банковской системы. К первой половине 2026 года обращающийся объем стейблкоинов достиг примерно $250–270 млрд. Интересно, что перемены раньше всего проявились там, где банковская система слабее всего: в Аргентине, Нигерии и Турции. Там USDT все чаще используют как сберегательный счет, фактически заменяя традиционные банковские депозиты.
Когда счет начинает принадлежать пользователю
Четвертый этап направлен иначе — власть впервые переходит к самому пользователю. Число пользователей некастодиальных кошельков в мире превысило несколько сотен миллионов, а MetaMask преодолел отметку в 100 млн совокупных пользователей. Кошелек перестает быть просто местом хранения монет и становится глобальным финансовым счетом.
Главное новшество Gnosis Pay не в выпуске карты Visa, а в том, что карта впервые привязана напрямую к ончейн-счету самого пользователя, а не к банку. Активы остаются в собственном кошельке, и при оплате система считывает их и проводит расчет автоматически. Ether.fi Cash работает в том же направлении, объединяя стейблкоины, доходные активы и реальные траты в едином ончейн-счете.
Настоящая инновация ончейн-необанков заключается в попытке свести счет, платежи, доходность, торговлю и реальные расходы в одну финансовую систему, которой владеет и управляет пользователь. Ключевой вопрос следующего десятилетия: когда банки, платежи, деньги и счета начнут отделяться друг от друга, что станет единым финансовым счетом для каждого человека?
Мой анализ показывает: ответом может оказаться уже не банк, а кошелек. Мы стоим на пороге эпохи, где финансовая идентичность и контроль над активами будут принадлежать не институциям, а самим пользователям. Ончейн-кошелек становится не просто инструментом для хранения криптовалют, а полноценным финансовым хабом нового поколения.