Финансовая система переживает фундаментальную трансформацию, которую можно описать как «раскол» традиционного банка. На протяжении почти двух десятилетий ключевые функции управления капиталом последовательно переходят от институциональных лицензий к инструментам, контролируемым непосредственно пользователем. Речь идет о постепенном перемещении финансовой власти от банковской лицензии к пользовательскому интерфейсу, платежной сети, стейблкоинам и, наконец, к ончейн-счету, который принадлежит самому человеку.
Важно понимать: банки не исчезают — они распадаются на составные части. На протяжении веков коммерческий банк удерживал в одних руках четыре ключевые функции: ведение счета, организацию платежей, перемещение денег и контроль над финальной сетью расчетов. Кризис 2008 года впервые наглядно продемонстрировал, что банк — не единственный возможный способ организации финансовых услуг. Именно с этого момента началась четырехэтапная миграция власти.
От счета к деньгам без банка
Первая волна необанков, таких как Revolut, Nubank и Chime, решила не банковскую задачу, а проблему пользовательского опыта. Они доказали, что точка входа в финансы может принадлежать приложению, а не лицензии. К концу 2025 года у Revolut было 68,3 млн розничных пользователей и $67,5 млрд клиентских средств, а годовой объем операций достиг $1,7 трлн. Однако эти компании лишь перераспределили опыт работы с банком, но не сам принцип: счет по-прежнему принадлежит организации, а не пользователю.
На втором этапе власть перешла от счета к платежной сети. Visa и Mastercard никогда не выдавали кредитов и не вели счета клиентов, но они контролируют путь расчетов. Общий объем платежей Visa за 2025 финансовый год достиг $16,7 трлн при чистой марже около 50%. Это демонстрирует, что контроль над инфраструктурой расчетов может быть более прибыльным, чем владение депозитной базой.
Третий этап связан со стейблкоинами, которые отделили доллар от банковской системы. К первой половине 2026 года обращающийся объем стейблкоинов достиг примерно $250–270 млрд. Наиболее ярко этот тренд проявился там, где банковская система слабее всего — в Аргентине, Нигерии и Турции, где USDT все чаще используется как сберегательный счет.
Когда счет начинает принадлежать пользователю
Четвертый этап принципиально иной — власть впервые переходит к самому пользователю. Число пользователей некастодиальных кошельков в мире превысило несколько сотен миллионов, а MetaMask преодолел отметку в 100 млн совокупных пользователей. Кошелек перестает быть местом хранения монет и становится глобальным финансовым счетом.
Главное новшество Gnosis Pay не в выпуске карты Visa, а в том, что карта впервые привязана напрямую к ончейн-счету самого пользователя, а не к банку. Активы остаются в собственном кошельке, и при оплате система считывает их и проводит расчет автоматически. Ether.fi Cash работает в том же направлении, объединяя стейблкоины, доходные активы и реальные траты в едином ончейн-счете.
Настоящая инновация ончейн-необанков заключается в попытке свести счет, платежи, доходность, торговлю и реальные расходы в одну финансовую систему, которой владеет и управляет пользователь. Это не просто эволюция — это смена парадигмы.
Мой вывод: Ключевой вопрос следующего десятилетия не в том, какой банк окажется крупнейшим, а в том, что станет единым финансовым счетом для каждого человека. Ответом может оказаться уже не банк, а кошелек. Мы наблюдаем не просто технологическое обновление, а фундаментальное перераспределение финансовой власти — от институтов к индивидам.