Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг в архитектуре глобальных финансов. Банки не исчезают — они распадаются на составные части. Этот процесс, который я называю «расколом банка», перераспределяет финансовую власть от институтов к конечным пользователям. Ключевой момент: контроль над активами постепенно переходит от банковской лицензии к ончейн-кошельку, принадлежащему самому пользователю.
Четыре этапа децентрализации
На протяжении более века коммерческий банк удерживал четыре ключевые функции: ведение счета, организацию платежей, перемещение средств и контроль над финальной расчетной сетью. Кризис 2008 года впервые продемонстрировал, что банк — не единственный способ организации финансовых услуг. С этого момента началась миграция власти по четырем этапам.
Первый этап: от лицензии к пользовательскому опыту. Revolut, Nubank и Chime доказали, что точка входа в финансы принадлежит приложению, а не лицензии. К концу 2025 года Revolut имел 68,3 млн розничных пользователей и $67,5 млрд клиентских средств, а годовой объем операций достиг $1,7 трлн. Однако эти необанки выиграли битву за счет, но не получили контроль над финальными расчетами — счет по-прежнему принадлежит организации, а не пользователю.
Второй этап: от счета к платежной сети. Visa и Mastercard никогда не выдавали кредиты и не вели счета клиентов, но контролировали путь расчетов. Общий объем платежей Visa за 2025 финансовый год достиг $16,7 трлн при чистой марже около 50%. Это демонстрирует, что контроль над маршрутизацией транзакций может быть более прибыльным, чем владение депозитами.
Третий этап: отделение доллара от банковской системы. Стейблкоины, такие как USDT, отвязали стоимость от традиционной банковской инфраструктуры. К первой половине 2026 года обращающийся объем стейблкоинов достиг примерно $250–270 млрд. Наиболее ярко этот тренд проявился в Аргентине, Нигерии и Турции — там, где банковская система слабее всего, USDT все чаще используется как сберегательный счет.
Когда счет принадлежит пользователю
Четвертый этап: власть переходит к пользователю. Число пользователей некастодиальных кошельков превысило несколько сотен миллионов, а MetaMask преодолел отметку в 100 млн совокупных пользователей. Ключевое новшество Gnosis Pay — не в выпуске карты Visa, а в том, что карта впервые привязана напрямую к ончейн-счету самого пользователя, а не к банку. Активы остаются в собственном кошельке, а система при оплате автоматически их конвертирует и проводит расчет.
Подход Ether.fi Cash работает в том же направлении, объединяя стейблкоины, доходные активы и реальные траты в едином ончейн-счете. Настоящая инновация ончейн-необанков состоит в попытке свести счет, платежи, доходность, торговлю и реальные расходы в одну финансовую систему, которой владеет и управляет пользователь.
Мой вывод: Мы стоим на пороге десятилетия, когда ключевым станет не то, какой банк окажется крупнейшим, а то, что станет единым финансовым счетом для каждого человека. Ответом может оказаться уже не банк, а кошелек. Индустрия движется к модели, где «банк» — это просто набор модульных сервисов, подключенных к ончейн-идентичности пользователя. Те, кто контролирует этот кошелек, контролируют будущее финансов.