Ускорение производительности за счёт внедрения искусственного интеллекта действительно способно оказать положительное влияние на бюджет США, сократив дефицит. Однако, как показывают мои расчёты и анализ данных, даже в самых оптимистичных сценариях ИИ не станет панацеей от растущего государственного долга. Согласно прогнозам Бюджетного управления Конгресса, при текущем законодательстве госдолг может достичь 175% ВВП к 2056 году, и технологии здесь — лишь один из факторов.

Четыре сценария: от оптимизма к реальности

Я рассмотрел четыре возможных сценария развития событий на десятилетнем горизонте: традиционный шок производительности; шок с вытеснением работников; сценарий, учитывающий снижение смертности и рост расходов на здравоохранение; и комбинированный, наиболее разрушительный вариант. В базовом, «традиционном» сценарии картина выглядит обнадёживающей: первичный дефицит переходит в профицит, а годовой дефицит к 2036 году сокращается более чем на 2 триллиона долларов. Логика проста — рост экономики расширяет налоговую базу.

Однако дальше модель начинает «съедать» этот эффект. Специфические последствия внедрения ИИ, такие как автоматизация рабочих мест и изменение структуры занятости, могут забрать более половины потенциального улучшения. Это ключевой момент, который многие упускают из виду.

Пять факторов давления на бюджет

Я выделил пять основных каналов, которые оказывают давление на бюджет параллельно с ростом производительности:

  1. Снижение смертности и увеличение продолжительности жизни ведут к росту числа пожилых граждан и расходов на социальные программы.
  2. Вытеснение работников с рынка труда увеличивает нагрузку на трансферты и пособия.
  3. Возможная гонка вооружений в сфере ИИ может ускорить оборонные расходы.
  4. Сдвиг налоговой базы от труда к капиталу снижает среднюю налоговую ставку, так как доходы от капитала облагаются иначе.
  5. Рост нейтральной ставки делает заимствования дороже, увеличивая расходы на обслуживание долга.

В результате чистый фискальный эффект от внедрения ИИ оказывается значительно слабее, чем ожидалось. Илон Маск ранее называл масштабное внедрение ИИ и робототехники единственным способом решить долговой кризис, но мой анализ показывает, что одного ускорения производительности недостаточно, если одновременно растут сопутствующие обязательства.

Последствия для рынков и криптоинфраструктуры

Если ИИ ускоряет рост, но одновременно повышает нейтральную ставку, стоимость денег в США может оставаться высокой дольше, чем ожидают инвесторы. Это напрямую влияет на доходности казначейских облигаций и расходы на обслуживание долга. Для биткоина и других риск-активов такой сценарий означает двойную зависимость: от ИИ-оптимизма и от цены ликвидности. При росте доходностей инвесторы часто сокращают позиции в волатильных активах, а долларовые инструменты с фиксированной доходностью становятся более привлекательными.

Отдельно стоит отметить стейблкоины. Их эмитенты остаются крупными держателями краткосрочных казначейских бумаг США, поэтому траектория госдолга, ставок и спроса на трежерис критична не только для традиционных рынков, но и для всей криптоинфраструктуры. Как аналитик, я считаю, что рынок недооценивает этот макроэкономический риск, который может стать триггером для коррекции в 2026-2027 годах.