В последнее время на рынке активно муссируется идея о том, что взрывной рост производительности благодаря искусственному интеллекту станет панацеей для американского бюджета. Однако, как показывают мои расчеты и анализ последних исследований, эта гипотеза не выдерживает критики. Даже в самых оптимистичных сценариях ИИ способен лишь немного смягчить фискальные проблемы, но не решить их коренным образом.
Согласно долгосрочным прогнозам, при текущей законодательной базе государственный долг США может достичь 175% ВВП к 2056 году. Цифры пугающие, и неудивительно, что многие ищут "серебряную пулю".
Что показывают модели
Рассмотрим четыре базовых сценария на десятилетнем горизонте: традиционный шок производительности, шок с вытеснением работников, сценарий со снижением смертности и изменением расходов на здравоохранение, а также комбинированный "разрушительный" сценарий.
В "традиционном" сценарии картина действительно выглядит обнадеживающе: первичный дефицит переходит в профицит, а годовой дефицит к 2036 году сокращается более чем на $2 трлн. Логика проста: экономика растет быстрее, налоговая база расширяется. Однако это лишь верхушка айсберга.
Дальше модель начинает "съедать" этот эффект. Специфические последствия внедрения ИИ способны "откусить" более половины потенциального улучшения. Это критический момент, который многие упускают из виду.
Пять каналов давления
Я выделяю пять основных факторов, которые оказывают давление на бюджет параллельно с ростом производительности:
- Демография: Снижение смертности и рост продолжительности жизни увеличивают число пожилых граждан и, соответственно, расходы на социальные программы.
- Вытеснение труда: Автоматизация вытесняет работников, повышая нагрузку на систему трансфертов и пособий.
- Гонка вооружений: ИИ-гонка между странами может спровоцировать неконтролируемый рост оборонных расходов.
- Налоговый сдвиг: Переход налогооблагаемой базы от труда к капиталу снижает среднюю налоговую ставку, так как доходы от капитала облагаются по иным правилам.
- Стоимость заимствований: Рост нейтральной процентной ставки делает обслуживание долга дороже.
В итоге, чистый фискальный эффект от внедрения ИИ оказывается гораздо слабее, чем предполагают его апологеты. Элон Маск, например, называл ИИ и робототехнику чуть ли не единственным способом решения долгового кризиса, но реальность сложнее.
Последствия для рынков и криптоактивов
Если ИИ ускоряет рост, но одновременно повышает нейтральную ставку, стоимость денег в США может оставаться высокой дольше, чем ожидают инвесторы. Это напрямую влияет на доходности казначейских облигаций (трежерис) и расходы на обслуживание госдолга. Чем дороже заимствования, тем сильнее давление на бюджет и тем выше чувствительность рынков к аукционам и сигналам ФРС.
Для биткоина и других риск-активов это означает, что их судьба зависит не только от ИИ-оптимизма и притока капитала в техсектор, но и от цены ликвидности. При росте доходностей инвесторы склонны сокращать волатильные позиции, отдавая предпочтение долларовым инструментам с фиксированной доходностью.
Отдельно стоит отметить стейблкоины. Их эмитенты — крупные держатели краткосрочных трежерис. Траектория госдолга и ставок напрямую влияет на доходность их резервов и, как следствие, на всю криптоинфраструктуру. Аналитики Банка международных расчетов уже предупредили, что инвестиционный бум вокруг ИИ сам становится источником макрофинансовых рисков.
Мой вывод: Рынок переоценивает способность ИИ решить долговую проблему США. Инвесторам стоит готовиться к сценарию, где рост производительности не приведет к снижению стоимости капитала, а лишь создаст новые, более сложные фискальные и макроэкономические вызовы. Это потребует от нас пересмотра многих стратегий, особенно в сфере управления рисками и аллокации активов.