Рынки и политики всё чаще возлагают надежды на искусственный интеллект как на панацею от бюджетных проблем США. Однако свежий анализ ведущих экономистов развеивает этот миф. Даже при самом оптимистичном сценарии, ИИ способен лишь временно залатать дыры в бюджете, но не решить фундаментальную проблему фискальной устойчивости. Согласно прогнозам Бюджетного управления Конгресса, при текущей политике государственный долг США может достичь 175% ВВП к 2056 году. ИИ, увы, не изменит эту траекторию кардинально.
Четыре сценария: от оптимизма к реальности
Эксперты смоделировали четыре варианта развития событий на десятилетнем горизонте: традиционный шок производительности, шок с вытеснением работников, сценарий со снижением смертности и изменением расходов на здравоохранение, а также комбинированный «разрушительный» сценарий. В базовом, «традиционном» варианте картина кажется почти спасительной: первичный дефицит уходит в профицит, а годовой дефицит к 2036 году сокращается более чем на $2 трлн. Логика проста: экономика растет быстрее, налоговая база расширяется. Но это лишь иллюзия.
Почему эффект «съедается»
Дальнейший анализ показывает, что специфические последствия внедрения ИИ могут «съесть» более половины потенциального улучшения. Я выделяю пять ключевых каналов, которые давят на бюджет параллельно с ростом производительности:
- Демографический сдвиг: Снижение смертности и рост продолжительности жизни увеличивают число пожилых граждан и расходы на социальные программы.
- Вытеснение работников: Автоматизация повышает нагрузку на трансферты и программы поддержки доходов.
- Гонка вооружений: Возможная ИИ-гонка вооружений способна ускорить оборонные расходы.
- Сдвиг налоговой базы: Переход от труда к капиталу снижает среднюю налоговую ставку, так как доходы от капитала облагаются иначе.
- Рост стоимости заимствований: Увеличение нейтральной ставки делает обслуживание долга дороже.
В итоге, чистый фискальный эффект оказывается значительно слабее, чем прирост ВВП. Илон Маск ранее называл ИИ и робототехнику почти единственным способом решения долгового кризиса. Однако данные исследования показывают, что одного ускорения производительности недостаточно, если вместе с ним растут сопутствующие обязательства. Согласно данным CEPR, расчетный прирост производительности труда, связанный с ИИ, составил около 0,6% в 2025 году и может достичь 1,8% в 2026 году. Этого явно мало.
Что это значит для рынков и криптовалют
Если ИИ ускоряет рост, но одновременно повышает нейтральную ставку, стоимость денег в США может оставаться высокой дольше, чем ожидают инвесторы. Это напрямую влияет на доходности казначейских облигаций и расходы на обслуживание госдолга. Для биткоина и других риск-активов такой сценарий означает двойную зависимость: от ИИ-оптимизма и от цены ликвидности. При росте доходностей инвесторы часто сокращают позиции в волатильных активах, а долларовые инструменты с фиксированной доходностью становятся более привлекательными.
Отдельно стоит отметить стейблкоины. Их эмитенты — крупные держатели краткосрочных казначейских бумаг США. Траектория госдолга, ставок и спроса на трежерис критически важна не только для традиционных рынков, но и для всей криптоинфраструктуры. Инвестиционный бум вокруг ИИ, поддержавший мировую экономику в 2025 году, сам становится источником макрофинансовых рисков. Рынкам стоит готовиться к тому, что «легких денег» от искусственного интеллекта не будет.