Скандальное дело о попытке присвоить почти 39 069 неактивных биткоин-адресов с предполагаемым балансом в 3,7–3,8 млн BTC (около $231 млрд по текущему курсу) получает неожиданный и, на мой взгляд, решающий поворот. Псевдонимный ответчик John Doe 33 подал в Верховный суд штата Нью-Йорк ходатайство об отклонении иска. И это не просто формальность — это удар по самой сути претензий.

Юридический нонсенс под маской «находки»

Напомню суть: истцы (Noah Doe и две вайомингские LLC) утверждают, что нашёли «брошенное имущество» в виде длительно неактивных биткоин-адресов. Они ссылаются на статью 7-B закона Нью-Йорка о личной собственности, которая регулирует находки. Однако защита резонно указывает: биткоин-адреса — это не физические объекты и не юридические лица, которых можно привлечь к суду в качестве ответчиков. Это, по сути, публичные идентификаторы в блокчейне.

John Doe 33 заявляет, что истцы фактически передали полиции USB-накопители с записанными с区块链 данными, что не создаёт основания для признания адресов «найденным имуществом». Более того, он подчёркивает, что его псевдоним не имеет отношения к 33-му адресу из списка, а используется исключительно из соображений безопасности — владельцы крупных криптоактивов рискуют стать жертвами преследования.

Почему это дело — красная линия для индустрии

Глава исследований Galaxy, Алекс Торн, справедливо отметил, что появление реального ответчика, который оспаривает иск и имеет право участвовать в процессе, «полностью меняет положение дела». До этого истцы действовали против списка адресов, владельцы которых молчали. Если бы никто не возразил, они могли бы получить решение заочно — опасный прецедент.

Биткоин-юрист Иэн Коэн, подавший заключение amicus curiae, подчеркнул ключевую юридическую проблему: закон о найденном имуществе применяется к физическим объектам, а не к результату сканирования публичного блокчейна. «Простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности», — верно заявил он. Закон Нью-Йорка об оставленном имуществе, изменённый в 2022 году для виртуальных валют, предусматривает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам.

Моя оценка: иск обречён, но урок важен

По данным Bitbo, около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а ещё 6,6 млн — более пяти лет. Это не «брошенное» имущество, а, скорее всего, потерянные ключи или долгосрочные стратегии хранения (холодные кошельки). Прецедент с Salomon Brothers, который в августе 2025 года пытался использовать OP_RETURN для заявок на «заброшенные» адреса, показал, насколько опасны такие попытки. Если бы этот иск прошёл, он создал бы юридический хаос: любой мог бы «найти» чей-то старый кошелёк и попытаться его присвоить.

Я убеждён, что суд отклонит эти претензии. Но сам факт их появления — тревожный сигнал для сообщества. Индустрии нужно чёткое законодательство, которое защищает права владельцев криптоактивов, а не поощряет охотников за «брошенными» монетами. Иначе мы рискуем получить волну судебных исков, которые подорвут доверие к самой идее децентрализованного владения.