Верховный суд штата Нью-Йорк стал ареной для одного из самых масштабных юридических противостояний в истории криптовалют. Псевдонимный ответчик, известный как John Doe 33, подал ходатайство об отклонении претензий по делу, которое могло бы переписать правила владения цифровыми активами. Иск, поданный в марте от имени Noah Doe и двух вайомингских LLC, претендует на права на 39 069 давно неактивных биткоин-адресов, содержащих, по оценкам, около 3,7–3,8 млн BTC — это примерно $231 млрд по текущему курсу.

Истцы утверждают, что эти монеты являются «брошенным имуществом» (abandoned property) и ссылаются на статью 7-B закона штата Нью-Йорк о личной собственности. Их логика проста: если владельцы кошельков не отозвались после уведомления, активы можно забрать. Однако John Doe 33, чья личность скрыта из соображений безопасности, нанес сокрушительный удар по этой конструкции. Он заявил, что биткоин-адреса — это не юридические лица, и их нельзя привлекать в качестве ответчиков. Более того, он утверждает, что истцы фактически передали полиции собственные USB-накопители с публичными данными из блокчейна, что не создает никаких правовых оснований для признания адресов «найденным имуществом».

Появление реального противника

Ключевой момент, изменивший ход дела, — это идентификация John Doe 33 как реального владельца одного из оспариваемых кошельков. Как сообщил глава исследований Galaxy Алекс Торн, этот ответчик связан с адресом, на который в апреле 2014 года поступило 5 000 BTC. Эти монеты не перемещались более 12 лет, и их текущая стоимость оценивается примерно в $300 млн. Торн справедливо отметил, что появление реального владельца, который не просто просит удалить себя из списка, а оспаривает саму юрисдикцию иска, кардинально меняет ситуацию. Он указывает именно на те законодательные изъяны, которые истцам будет сложнее всего обойти.

До этого момента дело развивалось против списка адресов, владельцы которых молчали. Если бы никто не возразил, истцы могли бы попытаться получить решение заочно, без полноценной состязательной позиции. Теперь же этот сценарий практически невозможен.

Неактивность ≠ отказ от собственности

Юридическая битва поднимает фундаментальные вопросы. Биткоин-юрист Иэн Коэн, подавший заключение amicus curiae, подчеркнул, что простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности. Он также указал, что закон штата Нью-Йорк об оставленном имуществе, измененный в 2022 году для виртуальных валют, предусматривает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам или компаниям.

Данные Bitbo показывают, что около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а еще 6,6 млн BTC — более пяти лет. Эти монеты либо потеряны, либо хранятся инвесторами в холодных кошельках, которые они намеренно не трогают. Смерть владельца или утеря ключей — это не основание для того, чтобы кто-то другой мог просто «заявить права» на эти средства. Этот прецедент напоминает попытку «возрожденного» Salomon Brothers в 2025 году, но теперь ставки неизмеримо выше.

Мнение эксперта: Данное дело — блестящий тест на зрелость правовой системы в эпоху блокчейна. Если суд встанет на сторону истцов, это создаст опаснейший прецедент, позволяющий оспаривать права на любой долгосрочный актив, будь то биткоин или недвижимость, просто объявив его «брошенным». К счастью, аргументация John Doe 33 и поддержка со стороны юридического сообщества показывают, что суды понимают: владение криптовалютой — это не физическое обладание, а контроль над приватным ключом, и молчание не равно согласию на изъятие.