Громкое дело о попытке присвоения 39 069 неактивных биткоин-адресов, содержащих, по оценкам, около 3,8 млн BTC, получило неожиданный поворот. Псевдонимный ответчик John Doe 33 подал ходатайство об отклонении иска в Верховный суд штата Нью-Йорк, заявив, что претензии истцов юридически несостоятельны.

Напомню суть: 11 марта группа лиц, скрывающихся под псевдонимами Noah Doe и представляющих две вайомингские компании, обратилась в суд с требованием признать эти адреса «брошенным имуществом». Они утверждали, что нашли данные о кошельках, сообщили о находке в полицию и, согласно закону штата Нью-Йорк о личной собственности, имеют право претендовать на активы. В списке фигурируют адреса, приписываемые Сатоши Накамото, а также знаменитый адрес 1Feex, связанный со взломом Mt. Gox.

Однако John Doe 33, чья личность скрыта из соображений безопасности, нанес сокрушительный удар по этой схеме. Он утверждает, что истцы не нашли ничего, кроме публичных данных из блокчейна, которые они сами же и записали на USB-накопители и передали полиции. По его мнению, это не является основанием для признания адресов «найденным имуществом». Ключевой аргумент защиты: биткоин-адреса — это не юридические лица, и их нельзя привлекать в качестве ответчиков.

Игра в одни ворота закончилась

До этого момента дело развивалось в одностороннем порядке — против списка адресов, владельцы которых молчали. Если бы никто не выступил, истцы могли бы получить решение суда без полноценной состязательной процедуры. Появление John Doe 33, который, по данным главы исследований Galaxy Алекса Торна, контролирует кошелек с 5000 BTC (около $300 млн), полностью меняет картину.

«Он указывает именно на те юрисдикционные и законодательные изъяны, которые истцам сложнее всего обойти», — справедливо отмечает Торн. Действительно, иск Noah Doe строится на шатком основании — законе о найденном имуществе, который, как ранее указал биткоин-юрист Иэн Коэн в своем заключении amicus curiae, применяется к физическим объектам, а не к результату сканирования публичного блокчейна.

Неактивность ≠ отказ от собственности

Данные Bitbo показывают, что около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а еще 6,6 млн — более пяти лет. Это не означает, что монеты брошены. Владельцы могут держать ключи в холодном хранилище, или средства были потеряны из-за смерти владельца. Как верно подметил Коэн: «Простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности».

Более того, закон штата Нью-Йорк об оставленном имуществе, измененный в 2022 году для виртуальных валют, предписывает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам. Этот прецедент, напоминающий попытки «возрожденного» Salomon Brothers в 2025 году, опасен для всей индустрии. Если суд встанет на сторону истцов, это создаст юридическую лазейку для охоты за любыми давно неактивными кошельками, подрывая саму концепцию суверенного владения криптоактивами.

Мое мнение: Этот иск — классический пример юридического оппортунизма, пытающегося использовать несовершенство законодательства для захвата чужих активов. Появление реального ответчика с мощной юридической позицией, скорее всего, поставит крест на этой авантюре, но сам по себе прецедент заставляет задуматься о необходимости более четкого регулирования статуса «спящих» криптоактивов.