Дело о правах на 39 069 неактивных биткоин-адресов, включая те, что приписываются самому Сатоши Накамото, получило неожиданное развитие. Псевдонимный ответчик John Doe 33 подал ходатайство об отклонении иска в Верховный суд штата Нью-Йорк, оспаривая саму юридическую основу претензий истцов.

Напомню суть: 11 марта группа лиц, выступающих под псевдонимами Noah Doe и двух вайомингских LLC, подала иск, требуя признать за ними право собственности на примерно 3,8 млн BTC, хранящихся на давно неактивных адресах. Истцы аргументируют это тем, что данные монеты являются «брошенным имуществом» (abandoned property), ссылаясь на статью 7-B закона штата Нью-Йорк о личной собственности. По их логике, они «нашли» это имущество, уведомили полицию и теперь претендуют на него.

Ключевой аргумент защиты: адреса — не ответчики

John Doe 33, чья личность скрыта, утверждает, что биткоин-адреса не являются юридическими или физическими лицами, которых можно привлечь к суду в качестве ответчиков. Он также указывает на грубую процессуальную ошибку: истцы, по его версии, передали полиции USB-накопители с публичными данными из блокчейна, которые сами же туда и записали. Это, по его мнению, не является основанием для признания адресов «найденным» имуществом.

Особый интерес вызывает личность самого ответчика. Глава исследований Galaxy, Алекс Торн, идентифицировал John Doe 33 как владельца кошелька с 5 000 BTC (около $300 млн по текущему курсу), который не перемещался с апреля 2014 года. Торн справедливо отмечает, что появление реального, заинтересованного ответчика полностью меняет динамику процесса. Теперь истцам придется доказывать свою позицию в состязательном процессе, а не надеяться на заочное решение.

Неактивность ≠ отказ от собственности

Это дело поднимает фундаментальный вопрос: можно ли считать долгое бездействие владельца отказом от права собственности на цифровые активы? По данным Bitbo, около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а 6,6 млн BTC — более пяти лет. Однако, как справедливо отметил биткоин-юрист Иэн Коэн, подавший заключение amicus curiae, «простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности». Он также подчеркнул, что закон Нью-Йорка об оставленном имуществе для виртуальных валют (принятый в 2022 году) предусматривает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам.

Мой анализ: Этот иск изначально выглядел как юридическая авантюра, основанная на натянутой интерпретации закона. Появление ответчика, который имеет все основания защищать свои права, практически гарантирует, что суд не удовлетворит требования истцов. Более того, сам прецедент попытки «присвоить» давно неактивные монеты через суд — это тревожный сигнал для всей экосистемы. Он показывает, что даже самые базовые принципы владения криптоактивами (обладание приватным ключом) могут быть оспорены в суде, если законодательство окажется недостаточно проработанным. Инвесторам стоит внимательно следить за этим делом — его исход может задать вектор для будущих споров о «цифровом наследстве» и правах на забытые кошельки.