Верховный суд штата Нью-Йорк отклонил иск, поданный от имени псевдонимного истца Noah Doe и двух вайомингских компаний, требовавших признать за ними право собственности на 39 069 давно неактивных биткоин-адресов. Речь шла о колоссальном объеме средств — примерно 3,799 млн BTC, что на момент подачи иска оценивалось в $231 млрд. В списке фигурировали адреса, приписываемые самому Сатоши Накамото, а также знаменитый адрес 1Feex, связанный со взломом биржи Mt. Gox.

Истцы пытались применить статью 7-B закона штата Нью-Йорк о личной собственности, утверждая, что неактивные кошельки являются «брошенным имуществом». Однако защита — в лице ответчика под псевдонимом John Doe 33 — построила свою позицию на фундаментальном юридическом принципе: биткоин-адреса не являются лицами или юридическими субъектами, которых можно привлечь к суду. John Doe 33 также заявил, что истцы фактически передали полиции собственные USB-накопители с публичными данными из блокчейна, что не создает оснований для признания адресов найденным имуществом.

Ключевой поворот: появление реального ответчика

До появления John Doe 33 дело развивалось против списка адресов, владельцы которых не выступали в суде. Как отметил глава исследований Galaxy Алекс Торн, появление одного реального владельца, оспаривающего иск, полностью меняет динамику процесса. Он указал на юрисдикционные и законодательные изъяны позиции истцов, которые теперь невозможно игнорировать. Сам John Doe 33 связан с кошельком на 5000 BTC, не перемещавшихся с апреля 2014 года — это еще один аргумент против теории «брошенного имущества».

Неактивность ≠ отказ от собственности

Судья согласился с аргументацией, что простая неактивность, какой бы долгой она ни была, не является отказом от собственности. Биткоин-юрист Иэн Коэн, подавший заключение amicus curiae, подчеркнул, что закон о найденном имуществе применяется к физическим объектам, а не к результату сканирования публичного блокчейна. Более того, закон штата Нью-Йорк об оставленном имуществе, измененный в 2022 году для виртуальных валют, предусматривает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам или компаниям.

Аналитика: что это значит для индустрии

Данные Bitbo показывают, что около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а еще 6,6 млн BTC — более пяти лет. Такие монеты либо потеряны, либо хранятся в холодных кошельках, либо находятся в распоряжении наследников, не раскрывающих свои ключи. Этот прецедент четко обозначает границу: давность неактивности не дает права на «присвоение» чужих средств, даже если владельцы не объявляются. Мой прогноз: данное решение станет знаковым для всех последующих попыток оспорить права на «забытые» криптоактивы. Индустрия получила четкий сигнал — блокчейн не является «кладовой находок», а юридическая система не будет поощрять охоту за чужими ключами под видом защиты от «государств-изгоев».