Амбициозный план администрации Дональда Трампа по формированию стратегического биткоин-резерва (SBR) столкнулся с серьезными бюрократическими препятствиями. Основная проблема — острые разногласия между ключевыми ведомствами по поводу того, кто будет контролировать этот актив и как именно будет выстроена система управления.
Изначально мартовский указ президента 2025 года предполагал размещение SBR в структуре Министерства финансов. Однако в ходе анализа выяснилось, что у ведомства могут отсутствовать законные основания для управления столь волатильным активом, как биткоин. Это вызвало серьезные юридические риски, и в качестве альтернативы теперь рассматривается Министерство торговли.
Ситуация осложняется тем, что Министерство юстиции выступает в роли арбитра, консультируя оба ведомства по поиску легитимной правовой конструкции. Белый дом, в свою очередь, продолжает оценивать, какая из моделей наилучшим образом соответствует задаче превращения США в «мировую криптостолицу». Пока ясно одно: процесс затягивается, и это не добавляет определенности рынку.
На данный момент, по моим данным, США уже являются крупнейшим государственным держателем биткоина, располагая резервом в 328 372 BTC, что эквивалентно примерно $21 млрд. Эти активы были конфискованы в ходе различных правовых процедур.
Параллельно в Конгрессе продвигаются два ключевых законопроекта — BITCOIN Act и American Reserve Modernization Act (ARMA). Оба документа предусматривают приобретение 1 000 000 BTC в течение пяти лет. Особый интерес вызывает ARMA, который обязывает удерживать активы не менее 20 лет, но при этом теоретически допускает их продажу для снижения государственного долга, который уже приближается к $40 трлн.
Несмотря на межведомственные склоки, представители криптоиндустрии сохраняют оптимизм. Ключевой посыл здесь — сам факт признания биткоина на государственном уровне открывает новую эру в распределении капитала. Публичные компании уже сделали первый шаг, теперь за ними следуют государства.
Моя экспертная оценка: Текущие бюрократические проволочки — это не катастрофа, а неизбежный этап становления нового класса активов на уровне суверенных государств. Сама постановка вопроса о юридической легитимности владения биткоином для Минфина — это гигантский шаг вперед. Рынок, безусловно, отреагирует на любую конкретику, но пока мы наблюдаем классическую борьбу ведомств за контроль над стратегически важным ресурсом. Это лишь подтверждает, что биткоин перестал быть нишевым инструментом и превратился в объект большой политики.