Амбициозный проект администрации Дональда Трампа по формированию стратегического биткоин-резерва (SBR) США столкнулся с серьезными бюрократическими преградами. Ключевая проблема — межведомственные разногласия по поводу того, кто именно будет контролировать этот актив и в какой правовой форме он будет существовать.
Изначально мартовский указ 2025 года предписывал разместить SBR в структуре Министерства финансов. Однако в ведомстве возникли обоснованные сомнения: есть ли у него законные полномочия управлять столь волатильным активом, как биткоин. В результате в борьбу за контроль включилось Министерство торговли, которое теперь рассматривается как альтернативный кандидат. Министерство юстиции, в свою очередь, выступает в роли арбитра, пытаясь найти юридически безупречную модель, которая устроила бы все стороны.
Пока Белый дом оценивает оптимальную структуру, Соединенные Штаты уже являются крупнейшим государственным держателем биткоина. По данным Bitcoin Treasuries, на руках у правительства находится 328 372 BTC, что по текущему курсу составляет около $21 млрд. Эти активы, однако, были конфискованы в ходе различных расследований, а не приобретены целенаправленно.
Параллельно в Конгрессе набирают ход два законопроекта — BITCOIN Act и American Reserve Modernization Act of 2026 (ARMA). Оба предусматривают амбициозную цель: приобретение 1 000 000 BTC в течение пяти лет. Финансирование предлагается осуществлять за счет нейтральных для бюджета стратегий, что звучит как вызов для классической фискальной политики. Согласно ARMA, активы должны быть заблокированы на срок не менее 20 лет, хотя теоретически допускается их продажа для сокращения госдолга, который уже приближается к отметке в $40 трлн.
Несмотря на бюрократические проволочки, настроения в криптоиндустрии остаются позитивными. Как справедливо заметил ведущий подкаста Bitcoin Treasuries Тим Коцман, сам факт обсуждения SBR на государственном уровне — это уже мощный сигнал для рынка. Это не просто «бычий» фактор для биткоина, а признание новой категории распределения капитала, которую теперь начинают осваивать целые государства.
«Стратегический биткоин-резерв — это позитивный фактор не только для самого биткоина. Это подтверждает жизнеспособность совершенно новой категории распределения капитала. Публичные компании сделали первый шаг. Государства начинают следовать их примеру».
Мой анализ: Текущая ситуация — классический пример того, как политическая воля сталкивается с инерцией государственной машины. Пока Минфин и Минторг выясняют, кто будет «хозяином» резерва, биткоин продолжает торговаться. Однако сам факт, что спор идет не о том, «нужен ли резерв», а о том, «как его правильно оформить», — это колоссальный прогресс для всей индустрии. Если Конгресс примет один из законопроектов, мы станем свидетелями исторического сдвига: крупнейшая экономика мира официально начнет накапливать биткоин как стратегический актив.