Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал указ, легализующий майнинг на попутном нефтяном газе (ПНГ) и запускающий формирование регулируемого рынка цифровых активов и стейблкоинов. Однако, вопреки ожиданиям, массового исхода российских майнеров в эту страну не будет. Мой анализ, основанный на мнениях ведущих экспертов индустрии, показывает, что Казахстан — далеко не самый привлекательный вариант для релокации.
Что даёт указ Токаева?
Документ переводит операции с криптоактивами в правовое поле, стимулирует участников рынка выходить из серой зоны и создаёт условия для добровольного раскрытия цифровых активов с их последующим переводом на платформы отечественных провайдеров. Разрешено использование стейблкоинов для трансграничных платежей бизнесу и госструктурам. Доходы физлиц от операций с цифровыми активами освобождаются от индивидуального подоходного налога — при условии, что сделки проведены через регулируемую казахстанскую инфраструктуру. На первый взгляд, шаг прогрессивный. Но дьявол, как всегда, в деталях.
Майнинг на ПНГ: не панацея
Ключевой момент — техническая сторона вопроса. Получение электроэнергии из ПНГ — процесс неэффективный и затратный. Попутный газ очень сернистый, грязный, и большая часть капитальных затрат уходит на его очистку. Именно поэтому действующие российские проекты в основном работают не на ПНГ, а на сухом отбензиненном газе (СОГ) или природном газе. Оба варианта чище и дешевле в организации инфраструктуры. Следовательно, сама по себе легализация ПНГ не создаёт мгновенного конкурентного преимущества.
Почему майнеры из РФ не побегут в Казахстан?
Эксперты сходятся в главном: массовой миграции не будет. Аргументы весомые. Во-первых, оборудование уже завезено в Россию с российским НДС — перевозить его обратно экономически нецелесообразно. Во-вторых, цена газа в Казахстане значительно выше: 14 рублей за кубометр против 7-8 рублей в России. Добавьте сюда затраты на строительство инфраструктуры, обучение персонала и релокацию компании — и картина становится совсем непривлекательной.
Важно помнить исторический прецедент: в 2020 году Казахстан занимал 2-3 место в мировом хешрейте, но из-за сложных требований к легальному оформлению майнеры уехали оттуда в Россию. Сейчас ситуация повторяется, но в обратную сторону — только с худшей экономикой.
Налоги, Беларусь и перспективы Казахстана
Наиболее выгодной юрисдикцией для российских майнеров эксперты единогласно называют не Казахстан, а Беларусь. Там налог с доходов от майнинга составляет всего 1%, а тариф на электроэнергию — 4 рубля за киловатт-час. Для сравнения: в России — 5,5 рубля за кВт·ч и налог 22%. Именно поэтому в Беларуси уже строится крупная площадка на 80 МВт совместно с Парком высоких технологий.
Что касается Казахстана, перспективы туманны. Возможно, там создадут свободную экономическую зону с дешёвым газом, но пока неизвестно, насколько государство готово к такому шагу, учитывая, что Казахстан сам закупает газ у других стран.
Проблемы российских майнеров
Ситуация в России усугубляется: из почти 200 000 майнеров официально зарегистрировали деятельность лишь около 5 500 — то есть 97% рынка остаются в тени. По итогам 2025 года казна может недополучить запланированные 6 млрд рублей налогов, получив лишь 567 млн. Параллельно сжимается география легальной добычи: майнинг запрещён в десяти регионах, включая Иркутскую область, и обсуждается полный запрет в Объединённой энергосистеме Центра, охватывающей 19 субъектов и четверть потребления страны.
Выводы
Моя позиция как аналитика однозначна: ни технические особенности ПНГ, ни текущие экономические условия не делают Казахстан магнитом для действующих майнеров. Ужесточение условий внутри России — рост закрытых зон, уход в тень и налог 22% — создаёт давление, которое в перспективе подтолкнёт часть игроков к поиску новых юрисдикций. Но бежать они будут не в Казахстан, а туда, где налоги ниже, а энергия дешевле — например, в Беларусь. Казахстану предстоит ещё долгий путь, чтобы стать реальной альтернативой.