Сенат США единогласно принял резолюцию S. Res. 772, осуждающую любую возможность помилования Сэма Бэнкмана-Фрида, основателя рухнувшей биржи FTX. Однако, как бы громко ни звучала эта политическая декларация, с юридической точки зрения она не имеет ни малейшего веса перед лицом президентской власти.
Инициаторами документа выступили сенаторы Синтия Ламмис и Рубен Гальего — фигуры, занимающие ключевые посты в подкомитете по цифровым активам. В заявлении Ламмис подчеркнула, что Бэнкман-Фрид «потратил миллиарды клиентов FTX ради роскошной жизни», а теперь пытается «избежать ответственности». Однако её риторика — это лишь политическое давление, а не юридический барьер.
Почему Сенат бессилен?
Конституция США, а именно Статья II, Раздел 2, Пункт 1, дарует президенту практически неограниченное право помилования за федеральные преступления. Единственное исключение — случаи импичмента. Эта норма была подтверждена Верховным судом ещё в 1866 году в деле «Ex parte Garland», где прямо указано: «Конгресс не может ограничить помилования президента или исключить какую-либо категорию осуждённых из-под этого права».
Резолюция Сената — это не закон. Это просто выражение мнения, которое не создаёт новых юридических обязательств. Даже единогласное голосование не может изменить конституционную норму.
Политический контекст и прецеденты
На данный момент Дональд Трамп не давал сигналов о готовности помиловать Бэнкмана-Фрида. Однако президент уже продемонстрировал лояльность к криптоиндустрии, помиловав Чанпэна Чжао (Binance) и Росса Ульбрихта (Silk Road). Если эта тенденция сохранится, решение по SBF будет исключительно в руках Белого дома, несмотря на шум в Капитолии.
Мой экспертный взгляд: Рынок должен понимать, что политическая драма вокруг помилования SBF — это в первую очередь пиар-акция, а не реальная угроза для президентских полномочий. Однако сам факт такой единогласной резолюции сигнализирует о растущем общественном запросе на жёсткость в отношении мошеннических схем в криптоиндустрии. Это может повлиять на будущее регулирование, но не на судьбу отдельно взятого осуждённого.