Вашингтон балансирует на грани: с одной стороны — жесткий законопроект о новых санкциях против РФ, с другой — осознание того, что чрезмерное давление может навсегда подорвать гегемонию доллара, подтолкнув Москву и её партнеров к массовому переходу на юани и криптовалюты. Администрация Трампа уже смягчает некоторые действующие ограничения, опасаясь долгосрочных последствий для позиций американской валюты.
Двойная игра: ужесточение и смягчение
Законопроект, инициированный покойным сенатором Линдси Грэмом, предполагает введение обязательных санкций против РФ и её союзников, тарифное давление на покупателей нефти и расширение мер на Иран и «Хезболлу». Ожидается, что Конгресс утвердит документ летом. Однако параллельно Минфин США проводит обратную работу: сокращает санкционные списки, вычеркивая умерших и списанные суда, снимает ограничения с «безопасных» субъектов и ослабляет давление на Венесуэлу. Более того, администрация разрешила временные продажи нефти из Ирана и РФ, а Дональд Трамп предложил снять ограничения с Турции для продажи американских истребителей.
Это не случайность. В 2024 году число новых санкций превысило 3000, но затем показатель снизился. Вашингтон делает главную ставку на торговые пошлины, а не на тотальные блокировки.
Эффект бумеранга: криптовалюты как спасательный круг
Американские блокировки отрезают компании от мировой банковской системы, где доллар по-прежнему доминирует. Это вызывает растущую тревогу в Белом доме: чиновники опасаются укрепления юаня и цифровых валют. Жесткий прессинг заставляет государства искать альтернативы для обхода контроля США и спасения экономик.
Исследования экономистов из США подтверждают этот сдвиг. Аналитики изучили рынки России, Беларуси, Киргизии и Мьянмы, обнаружив, что местные банки стали значительно чаще использовать юань. За пределами этой группы отказ от доллара пока незначителен — около 57% мировых резервов по-прежнему хранятся в американской валюте.
Глава Минфина Скотт Бессент подчеркнул важность сохранения позиций доллара, заявив, что эффективны только точечные ограничения с четким сроком, в то время как долгосрочные запреты дают непредсказуемый эффект. Он напомнил о ситуации с нефтью, когда Венесуэла и Иран получили право выставлять счета в долларах, и допустил возвращение РФ к расчетам в американской валюте после завершения конфликта.
Планируется расширение специальных валютных линий для снабжения союзников ликвидностью и снижения интереса к юаню. Однако аналитики, как, например, Рэйчел Земба из CNAS, сомневаются в успехе такой стратегии: сворачивание санкций вряд ли остановит дедолларизацию без четкой программы противодействия альтернативным системам.
Европа бьет по крипторынку России
Пока Вашингтон просчитывает риски, Европа действует на опережение. Майский пакет санкций ЕС затронул ключевые отрасли: российские криптоплощадки, рублевые стейблкоины и белорусские сервисы. Новый, 21-й пакет усилит давление: под ограничения попадут более 100 банков и 11 криптоплатформ. Брюссель впервые применил санкционный механизм против Кыргызстана за помощь в переводах.
Европейский подход кардинально отличается от колебаний Белого дома. Вместо ослабления мер Брюссель планомерно перекрывает каналы обхода через цифровые активы.
Мой анализ: Мы наблюдаем классический парадокс санкционной войны. Чем сильнее Вашингтон и Брюссель давят на Москву, тем быстрее Россия и её партнеры внедряют альтернативные финансовые инфраструктуры — от юаневых расчетов до криптовалютных мостов. В долгосрочной перспективе это не просто ослабит доллар, но и создаст параллельную, децентрализованную финансовую систему, контроль над которой США потеряют навсегда. Криптовалюты здесь выступают не просто убежищем, а стратегическим инструментом для разрыва с долларовой зависимостью.