Новый санкционный законопроект США против России несет в себе глубокое противоречие. С одной стороны, он ужесточает давление, с другой — администрация Трампа вносит в него коррективы, опасаясь, что чрезмерное удушение долларовой системы лишь ускорит глобальный исход в юань и цифровые активы. Это классический случай, когда инструмент влияния начинает работать против своего создателя.
Двойная игра Минфина
Законопроект, инициированный покойным сенатором Линдси Грэмом, предусматривает три ключевых направления: обязательные санкции против РФ и ее союзников, тарифное давление на покупателей нефти и расширение мер на Иран с «Хезболлой». Ожидается, что Конгресс утвердит документ уже этим летом.
Однако параллельно Минфин США проводит прямо противоположную работу: сокращает санкционные списки, вычеркивая из них умерших лиц и списанные суда, а также снимает ограничения с «безопасных» субъектов. Давление на Венесуэлу ослаблено, разрешены временные продажи нефти из Ирана и РФ, а недавно Дональд Трамп предложил снять ограничения с Турции ради продажи американских истребителей.
Число новых запретов, превысившее 3000 в 2024 году, пошло на спад. Президент США сделал главную ставку на торговые пошлины, а не на тотальные блокировки.
Санкции как катализатор дедолларизации
Вашингтон осознает: американские блокировки отрезают компании от глобальной банковской системы, где доллар остается главным платежным средством. Чем жестче прессинг, тем активнее государства ищут альтернативы — юань и цифровые валюты. Это не теория, а подтвержденный факт.
Исследования экономистов из США, изучавших рынки России, Беларуси, Киргизии и Мьянмы, показывают значительный рост использования юаня местными банками. За пределами этой группы отход от доллара пока незначителен, но тенденция очевидна: около 57% мировых резервов все еще хранятся в американской валюте, но эта доля медленно, но верно сокращается.
Глава Минфина Скотт Бессент подчеркнул, что эффективны только точечные ограничения с четкими сроками. Долгосрочные запреты дают непредсказуемый эффект, подталкивая страны к созданию параллельных платежных систем. Власти США планируют расширить специальные валютные линии для союзников, чтобы снизить интерес к юаню, но эксперты, такие как Рэйчел Земба из CNAS, сомневаются в успехе такой стратегии без четкой программы противодействия альтернативным системам.
Европа бьет по крипторынку России
Пока Вашингтон колеблется, Европа действует на опережение. Майский пакет санкций ЕС затронул российские криптоплощадки, рублевые стейблкоины и белорусские сервисы. Мнения аналитиков разделились: одни прогнозируют изоляцию и раздробленность рынка, другие считают проблемы временными, ожидая перехода в дружественные юрисдикции.
21-й пакет ЕС усилит давление: под новые ограничения попадут более 100 банков и 11 криптоплатформ. Европа впервые применила санкционный механизм против Кыргызстана за помощь в переводах. Брюссель планомерно перекрывает каналы обхода через цифровые активы, в отличие от колебаний Белого дома.
Мой вывод: Санкционная политика США зашла в тупик. Чрезмерное давление рождает спрос на альтернативы, а его ослабление — лишь временная мера. Истинная битва развернется не за нефтяные потоки, а за контроль над будущими платежными системами, где криптовалюты и CBDC станут главным полем боя. Россия, Китай и другие страны уже делают свои ставки.