США второй год подряд фиксируют рекордное число банкротств среди крупных компаний. В первой половине 2026 года обанкротились 372 крупные американские корпорации — максимум с 2010 года. Годом ранее показатель был почти идентичным — 371, и также стал рекордным за тот же период. Однако, если копнуть глубже, за этими пугающими цифрами скрывается куда более сложная и показательная картина.
Стабильность наверху и кризис внизу
Как показывает мой анализ, основанный на данных независимого эксперта Шанаки Переры, число банкротств крупных компаний не взлетает, а словно застыло на 16-летнем плато, прибавив лишь 0,27%. Основной удар пришелся на три сектора: промышленность (50 заявок), потребительский сектор (35) и здравоохранение (26). Речь идет о публичных и крупных частных компаниях, а не обо всем бизнесе страны.
Параллельно на кредитном рынке наблюдается парадоксальная динамика. Спред по высокодоходным облигациям сузился с 406 базисных пунктов в марте до примерно 304 к июню, а число дефолтов по облигациям с рейтингом упало с 63 до 50. Мартовский пик спреда был отчасти спровоцирован геополитическим конфликтом в Персидском заливе, но рынок, кажется, его просто не замечает.
Однако стоит спуститься на уровень малого и среднего бизнеса, и картина меняется кардинально. Число коммерческих банкротств по главе 11 выросло на 28%, до 4589, а реорганизации малого бизнеса подскочили на 50%, до 1663.
Два мира, два кредитных полюса
Разница между этими двумя мирами, по моему мнению, объясняется простым фактором — доступом к капиталу. Крупные компании с кредитным рейтингом, торгуемые на бирже, могут рефинансировать долг и выживать. Малый и частный бизнес с плавающей ставкой в итоге оказывается в суде по делу о банкротстве.
Примечательно, что сам суд работает не как «морг», а как защитный барьер: долг превращается в собственность, а бизнес продолжает функционировать. В прошлом году 61,2% банкротов выбрали реорганизацию, а не ликвидацию.
Скрытая бомба на рынке госдолга
Отдельного внимания заслуживает риск, о котором почти никто не говорит. Как отметил основатель Coin Bureau и бывший сотрудник Goldman Sachs Ник Пакрин, структура держателей госдолга США претерпела фундаментальные изменения. В 2007 году 75% американских гособлигаций держали «нечувствительные» к цене покупатели — центробанки, ФРС и коммерческие банки. Сегодня их доля упала до 52%.
Освободившееся место заняли хедж-фонды, которые проводят сделки с плечом, финансируемые за счет краткосрочных займов репо. Именно в этом я вижу главную угрозу. Когда рынок репо «застывает», такие фонды распродают бумаги быстро и все вместе. Подобное уже случалось в марте 2020 года, когда ФРС пришлось вмешаться, чтобы остановить обвал.
Ситуацию усугубляет рост госрасходов. Дефицит в $2 трлн в год заставляет выпускать все больше гособлигаций, которые давят на и без того хрупкий рынок. Мой главный вывод: следующий кризис на рынке облигаций придет не от доходностей. Его вызовет не их цена, а то, в чьих руках окажутся эти бумаги.
Мнение эксперта: Рынок, который мы наблюдаем, — это не единый организм, а две параллельные реальности. Пока крупный капитал греется в лучах дешевого рефинансирования, малый бизнес задыхается. А скрытая уязвимость в структуре держателей госдолга — это бомба замедленного действия, которая может сдетонировать в самый неожиданный момент. Инвесторам стоит внимательно следить за ликвидностью на рынке репо.