Соединенные Штаты второй год подряд фиксируют рекордное число банкротств среди крупных корпораций. Однако, как показывают мои расчеты и анализ данных, эта тревожная статистика скрывает гораздо более сложную и поляризованную картину, чем кажется на первый взгляд.
В первой половине 2026 года обанкротились 372 крупные американские компании — это максимум с 2010 года. В 2025 году показатель был практически идентичным (371), что само по себе тоже стало пиком за 16 лет. На первый взгляд, кризис налицо. Но если копнуть глубже, становится ясно: количество банкротств не взлетает, а застыло на одном уровне, прибавив лишь 0,27%.
Две разные кредитные системы под одним флагом
Анализ показывает, что за этими цифрами скрывается не единый тренд, а два диаметрально противоположных мира. Основной удар банкротств пришелся на три сектора: промышленность (50 заявок), потребительский сектор (35) и здравоохранение (26). При этом в расчет берутся как публичные, так и крупные частные компании, а не весь бизнес страны.
Ключевой индикатор — динамика на кредитном рынке. Спред по высокодоходным облигациям сузился с 406 базисных пунктов в марте до примерно 304 к июню. Количество дефолтов по облигациям с рейтингом упало с 63 до 50. Мартовский пик спреда частично был вызван геополитическим конфликтом в Персидском заливе, но рынок, словно не замечая этого, продолжил снижаться. Крупные компании с кредитным рейтингом, торгуемые на бирже, успешно рефинансируют долги и выживают.
Совершенно иная картина в мире малого бизнеса. Число коммерческих банкротств по Главе 11 выросло на 28%, до 4589, а реорганизации малого бизнеса подскочили на 50%, до 1663. Разница, как я вижу, в доступе к капиталу. Крупные корпорации имеют доступ к рынкам капитала и рефинансированию, в то время как малый и частный бизнес с плавающими ставками оказывается в суде по делам о банкротстве. Сам суд, кстати, работает не как морг, а как защитный барьер: долг превращается в собственность, а бизнес продолжает работать. В прошлом году 61,2% банкротов выбрали реорганизацию, а не ликвидацию.
Скрытая угроза на рынке гособлигаций: кто держит бумаги?
Отдельный, гораздо более опасный риск, который я вижу, зреет на рынке гособлигаций. Суть проблемы — в смене состава держателей. В 2007 году 75% американских гособлигаций держали нечувствительные к цене покупатели: центробанки, ФРС и коммерческие банки. Сегодня их доля упала до 52%.
Освободившееся место заняли хедж-фонды. Они проводят сделки с плечом, финансируемые за счет краткосрочных займов репо. Вот где, на мой взгляд, кроется главная уязвимость. Когда рынок репо застывает, такие фонды распродают бумаги быстро и все вместе. Это уже происходило в марте 2020 года, когда ФРС пришлось вмешаться, чтобы остановить обвал.
Усугубляет ситуацию рост госрасходов. Дефицит в $2 трлн в год заставляет Казначейство выпускать все больше гособлигаций, которые давят на и без того хрупкий рынок.
Мой вывод: Следующий кризис на рынке облигаций придет не от доходностей. Его вызовет не цена бумаг, а то, в чьих руках эти бумаги окажутся. Именно эта смена держателей — от стабильных институтов к спекулятивным фондам — и есть тот «спящий» фактор, который может спровоцировать новую волну турбулентности, гораздо более серьезную, чем текущие рекорды банкротств.