21 июля 2024 года Госдума приняла резонансный законопроект «О цифровых валютах и цифровых правах» во втором и третьем чтениях. С момента утечки первой версии документа весной, криптосообщество активно задавалось вопросом: разрешено ли россиянам хранить цифровые активы на аппаратных кошельках, таких как Ledger или Trezor? Термин «холодный кошелек» в тексте отсутствует, но его суть скрыта за формулировкой «адреса-идентификаторы, не администрируемые цифровым депозитарием». Разберемся в деталях.
Закон делит все хранение криптовалют на два контура: российский и иностранный. Российский контур — это все, что находится под контролем местного цифрового депозитария. Внутри него два варианта: цифровой счет (аналог баланса на CEX-бирже) и кошелек под контролем депозитария, где любые транзакции требуют его согласия. Как с иронией отметил основатель GMT Legal Андрей Тугарин, первый вариант «вау, не случилось» — по сути, это знакомые всем централизованные биржи.
Иностранный контур — все остальное. Сюда попадают аппаратные кошельки, некастодиальные горячие кошельки и адреса на зарубежных биржах. Владельцем таких активов признается лицо, владеющее ключом доступа. Формулировка закона (часть 3 статьи 24) прямо указывает: у кого ключ — того и крипта.
Свобода хранения, но с нюансами
Закон не принуждает сдавать монеты в российский депозитарий. Более того, сопутствующий законопроект прямо разрешает резидентам открывать кошельки вне депозитариев без ограничений. «У вас может быть и MetaMask, и Ledger, и адрес на Bybit — все вместе разом. Храните и гоняйте крипту между ними сколько хотите», — комментирует эксперт. Требование декларировать такие кошельки в ФНС из документа убрали, что стало хорошей новостью для сторонников приватности. Однако отчеты по операциям с них сдавать придется, с подтверждающими документами.
Граница на замке
Свобода заканчивается на границе между контурами. Вывести криптовалюту из российского депозитария наружу можно, но при двух условиях. Первое: физическое лицо должно пройти тест на понимание рисков и ознакомиться с уведомлением (пункт 5 части 8 статьи 31). Второе: адрес, на который уходят средства, должна администрировать иностранная организация, имеющая по своему закону право на это (часть 9 той же статьи).
Собственный холодный кошелек никто не администрирует — в этом его суть. Поэтому напрямую вывести монеты из депозитария на свой Ledger нельзя, только на кошелек лицензированной зарубежной площадки. «Из российского ЦД вам запрещено напрямую переводить на свой холодный кошелек или некастодиальный горячий кошелек. Это не забывайте», — предупреждает Андрей Тугарин. Оговорка «если иное не предусмотрено Банком России» оставляет ЦБ возможность открыть эту дверь позже, но пока она закрыта.
Исключения сделаны для трех категорий: обменники (могут держать собственные средства вне депозитария, но не деньги клиентов), участники ВЭД (могут хранить крипту для расчетов по внешнеторговым контрактам) и майнеры из реестра (получают добытые монеты на свои адреса и продают их нерезидентам).
Мой анализ: Российский регулятор создал классическую «полуоткрытую» систему: хранить крипту на холодных кошельках можно, но каналы ее поступления из легального оборота жестко ограничены. Для тех, кто уже держит активы вне депозитариев, ничего не меняется. А вот попытка вывести средства из прозрачного государственного периметра обратно в анонимный кошелек — путь в один конец. Это не столько регулирование, сколько создание «стены» между мирами, которая будет только укрепляться.