21 июля Госдума приняла резонансный законопроект «О цифровых валютах и цифровых правах», причём сразу во втором и третьем чтениях. С момента утечки первой версии документа весной криптосообщество было в напряжении: главный вопрос — легально ли хранить цифровые активы на аппаратных кошельках вроде Ledger или Trezor? Термин «холодный кошелёк» в тексте отсутствует, но за громоздкой формулировкой «адреса-идентификаторы, не администрируемые цифровым депозитарием» скрывается именно он. Разобраться в этой юридической головоломке без помощи эксперта практически невозможно.
Два контура: российский и иностранный
Основатель юридической компании GMT Legal Андрей Тугарин детально разобрал ситуацию. Ключевая идея закона — разделение всех хранилищ криптовалюты на два контура: российский и иностранный.
Российский контур — это всё, что управляется цифровыми депозитариями. Внутри него есть два варианта хранения: цифровой счёт (монеты лежат не у вас, вы видите лишь цифру на экране депозитария) и кошелёк под контролем депозитария (доступ выдаёт депозитарий, любая операция — только с его согласия). Тугарин с иронией отмечает, что первый вариант напоминает работу CEX-бирж, и «вау не случилось».
Иностранный контур — всё остальное. Сюда попадают аппаратные кошельки, некастодиальные горячие кошельки и адреса на иностранных биржах. Закон определяет владельца такой крипты через ключ: «обладателем признаётся лицо, которое владеет ключом доступа». Проще говоря, у кого ключ — того и крипта.
Граница на замке
Свобода заканчивается на границе между контурами. Вывести монеты из российского депозитария можно, но с двумя жёсткими условиями. Во-первых, физлицо должно пройти тест на понимание рисков и ознакомиться с уведомлением. Во-вторых, адрес, куда уходят деньги, должен администрироваться иностранной организацией, имеющей по своему законодательству право на такое администрирование.
Это означает, что вывести крипту напрямую на свой Ledger или некастодиальный кошелёк нельзя — никто их не администрирует, в этом их суть. Тугарин прямо предупреждает: «Из российского ЦД вам запрещено напрямую переводить на свой холодный кошелёк». Оговорка «если иное не предусмотрено Банком России» оставляет теоретическую возможность для послаблений, но пока дверь закрыта.
Исключения сделаны для трёх категорий: обменники (могут держать собственные средства вне депозитария, но не деньги клиентов), участники ВЭД (для расчётов по внешнеторговым контрактам) и майнеры из реестра (получают добытые монеты на свои адреса и продают их нерезидентам).
Таким образом, хранить крипту можно, вообще не заводя её в российский контур. Но дорога между контурами односторонняя: занести монеты в прозрачный для государства периметр легко, а вывести обратно на кошелёк, где ключи только у вас, — нельзя.
Мой экспертный вывод: закон создаёт иллюзию свободы для владельцев холодных кошельков, но фактически вводит «цифровой железный занавес» между децентрализованным хранением и регулируемым оборотом. Российским криптоинвесторам, которые хотят сохранить полный контроль над своими активами, придётся либо вообще не взаимодействовать с местными депозитариями, либо смириться с тем, что обратный путь в self-custody будет заблокирован.