Шведский разработчик Даниэль Стенберг, который почти три десятилетия поддерживает библиотеку cURL — фундамент передачи данных для миллиардов устройств, от роутеров до автомобильных прошивок, — в январе 2026 года закрыл программу баг-баунти на HackerOne. Причина: большую часть своего рабочего времени он тратил на разбор отчетов об уязвимостях, сгенерированных нейросетями. Репорты выглядели убедительно, но реальных дыр в них не было. Вслед за ним в апреле аналогичное решение принял Nextcloud. Это не случайность, а системный кризис модели, на которой десятилетиями держалась кибербезопасность.

ИИ-слоп: когда количество убивает качество

Экономика баг-баунти строилась на простом принципе: поиск уязвимостей — редкий и дорогой навык, поэтому поток заявок естественно ограничен числом квалифицированных специалистов. Прогрессивные ИИ-модели сняли это ограничение за считанные месяцы. Джон Морелло, технический директор компании Minimus, приводит цифру, которая все объясняет: доля подлинных заявок упала с 15% до менее чем 5%. Остальное — правдоподобно оформленный "слоп", который нейросеть генерирует быстрее, чем аналитик успевает его отклонить.

Директор по информационной безопасности Sophos Росс Маккерчар делит нынешних участников рынка на три типа: новички, прогоняющие код через ИИ и отправляющие результат без проверки; опытные исследователи, которых сами ИИ-агенты вводят в заблуждение; и целые команды, выстроившие из нейросетей конвейер массовой подачи заявок, рассчитанный на объем, а не на точность. Платформы вроде Bugcrowd уже ввели обязательную верификацию личности, CAPTCHA и жесткие блокировки — до 30-дневной приостановки за 10 отклоненных репортов подряд. Но это полумеры.

Эксперимент Anthropic: скорость обнаружения обогнала скорость исправления

Настоящий шок отрасль пережила после эксперимента Anthropic. Модель Claude Mythos 5, способная автономно находить уязвимости нулевого дня и писать для них рабочие эксплойты, просканировала более тысячи проектов с открытым исходным кодом. Результат: 23 019 потенциальных проблем, из которых 6202 — приоритетные или критические. Независимая проверка подтвердила более 90% находок как реальные уязвимости. Но исправить удалось менее 1%.

Среди жемчужин — 27-летняя уязвимость в OpenBSD, позволяющая удаленно обрушить любой сервер; 16-летняя в FFmpeg, которую не смогли обнаружить пять миллионов автоматических тестов; и цепочка в ядре Linux, дающая полный контроль над устройством. Проблема не в том, что дыры существуют, — они были всегда. Проблема в том, что скорость их обнаружения впервые в истории оторвалась от скорости, с которой команды способны их проверить, приоритизировать и закрыть патчем.

Ни Claude Mythos 5, ни аналог от OpenAI — GPT-5.5-Cyber — не получили публичного релиза. Прежде чем выпускать инструмент, находящий уязвимости быстрее любого человека, индустрии нужно успеть закрыть хотя бы часть тех дыр, которые нейросеть уже нашла в тестовом режиме.

Рынок смещается в эксклюзив

ИИ-слоп обрушил старую экономику: массовые поверхностные репорты обесценили простые уязвимости. Google снизила базовые награды за ошибки памяти в Chrome до $500 и отменила бонусы за простые баги. В ответ на это гиганты вынуждены платить премии за сложные, редкие и подтвержденные эксплойты. Apple подняла потолок за скрытый доступ к ядру iOS до $2 млн, а с учетом бета-версий и обхода Lockdown Mode — до $5 млн. Microsoft запустила Zero Day Quest на $5 млн, а Google увеличила награду за zero-click эксплойт с закреплением в чипе Titan M до $1,5 млн.

Это не благотворительность, а вынужденная оборона от теневого рынка, где частные брокеры предлагают до $7 млн за полную цепочку атаки для актуальных версий iOS или Android. Рынок охотится за небольшой группой инженеров, чье умение собирать сложные эксплойты руками стоит миллионы на фоне дешевой автоматизации.

Регуляторы и будущее: это только начало

11 сентября 2026 года вступает в силу Cyber Resilience Act ЕС, требующий от компаний, продающих подключенные к сети продукты, сообщать об активно используемых уязвимостях в течение 24 часов. Штраф — до €15 млн или 2,5% глобальной годовой выручки. Закон требует поддерживать канал приема сообщений, который уже захлебывается от ИИ-слопа. Если cURL могла закрыть баг-баунти, полагаясь на волонтеров, то у корпораций такой опции нет.

Проблема усугубляется асимметрией между атакой и защитой. Окно между обнаружением уязвимости и ее использованием сжимается до минут. При этом даже дешевые открытые модели с 3,6–5,1 млрд параметров, при правильной подаче контекста, успешно воспроизводят находки уровня CVE-2026-4747 из кейсов Anthropic.

Кризис в кибербезопасности — первый видимый симптом более фундаментального сдвига. ИИ выступает производителем находок в масштабе, немыслимом три года назад, а человек остается единственным звеном, способным эти находки проверить и превратить в закрытую уязвимость. Похожая динамика уже просматривается в юриспруденции и производстве контента: ИИ генерирует быстрее, чем специалисты успевают верифицировать.

Мой вывод: Мы стоим на пороге эпохи, где главным ресурсом становится не скорость обнаружения, а способность к верификации и патчингу. Вендоры и регуляторы пока не ответили на вопрос, кто будет закрывать этот разрыв. Но одно ясно: старая модель баг-баунти умерла. На смену ей приходит рынок, где ценность имеет только то, что прошло ручную проверку.