Чикагская товарная биржа (CME) вновь вывела на рынок фьючерсные контракты на отдельные акции, на этот раз охватив 55 наиболее ликвидных бумаг американского рынка. Инструменты торгуются 23 часа в сутки, включая выходные, с расчетами в денежной форме и кредитным плечом. Однако, по моему глубокому убеждению, эта инициатива не несет реальной ценности для частных инвесторов.
Анализируя данное событие, я прихожу к выводу, что CME повторяет ошибки прошлого. Еще в 2002 году биржа предприняла аналогичную попытку, которая закончилась громким провалом. Тогда, после принятия Закона о модернизации товарных фьючерсов (2000 г.), возникла путаница в регулировании между SEC и CFTC. Брокеры просто не понимали, как исполнять эти контракты. Более того, этот закон вывел из-под надзора внебиржевые деривативы, что, как показал кризис 2008 года, привело к неконтролируемому росту рынка кредитных дефолтных свопов.
Но главная причина неудачи 2002 года, на мой взгляд, была проста: фьючерсы на акции не давали инвесторам никакого экономического преимущества перед уже существующими инструментами, в первую очередь — биржевыми опционами. Дробная ликвидность, фрагментированная по отдельным акциям, стала ахиллесовой пятой продукта.
Почему CME вернулась к этой идее?
Я вижу две ключевые причины. Во-первых, радикально изменилось поведение розничных инвесторов. Американские частные трейдеры сегодня как никогда активно используют кредитное плечо. Бесплатные комиссии, кредитные ETF, опционы с исполнением «0 DTE» и криптовалютные бессрочные контракты — все это признаки того, что я называю «розничным плечом». До 2008 года такого спроса на риск просто не существовало.
Во-вторых, и это, пожалуй, даже важнее, CME заняла оборонительную позицию. Такие платформы, как Coinbase, Robinhood и Hyperliquid, активно борются за того же самого розничного клиента. Борьба идет за «каналы сбыта» — за то, кто станет «универсальным брокером». Деньги ведут себя как гравитационное поле: чем больше масса, тем сильнее притяжение. В этой гонке самим продуктом становится не фьючерс, а инвестор. Его готовность торговать конвертируется в прибыль для маркетмейкеров и высокочастотных трейдеров.
Почему опционы, а не фьючерсы?
С моей точки зрения, для розничного инвестора реальный выход — это опционы. Именно они дают наилучшее асимметричное плечо с высокой выпуклостью и длинным сроком действия. Бессрочные контракты, наоборот, я считаю опасными для частных трейдеров. Полностью согласен с главой CME Терри Даффи: перпетуалы — плохой продукт для розницы, так как инвесторы не могут контролировать исход и рискуют попасть под ликвидацию со стороны институционалов.
Ценность опциона — во времени. Срок — это актив, который заслуживает премии. Владелец опциона получает право, но не обязанность распоряжаться этим временем по своему усмотрению. Проводя историческую параллель, я вижу, что в предстоящих спорах вокруг закона CLARITY самым важным окажется незаметный пункт о внебиржевых деривативах, подобно тому как «лазейка Enron» стала ключевой в кризисе 2008 года.
Мое профессиональное мнение: CME пытается оседлать волну розничного спроса на плечо, но предлагает продукт, который не дает частному инвестору никакого структурного преимущества перед крупными игроками. Розничным трейдерам стоит сосредоточиться на опционах, а не на фьючерсах, которые лишь усугубляют их уязвимость перед институциональным капиталом.