Рынок стейблкоинов переживает парадоксальную, но крайне показательную трансформацию. Впервые за четыре года общая капитализация сектора сократилась, однако объем операций с этими активами взлетел до исторических максимумов. Это не просто статистическая аномалия — это смена самой парадигмы использования цифрового доллара.
С майского пика 2025 года, когда капитализация превышала $310 млрд, рынок «усох» примерно на $10 млрд, вернувшись к отметке около $300 млрд. При этом в июне через стейблкоины было проведено транзакций на астрономическую сумму в $1,79 трлн — абсолютный рекорд, который на 63% превышает майский показатель и на 125% — уровень годичной давности.
Почему размер больше не имеет значения?
Ключевой вывод, который я делаю из этих данных: традиционная корреляция между размером рынка и его активностью окончательно разрушена. Раньше рост капитализации считался главным признаком принятия стейблкоинов. Теперь предложение падает, а использование растет — и это говорит о зрелости инфраструктуры.
Снижение капитализации в июне на $7,7 млрд стало крупнейшим месячным падением со времен краха Terra в мае 2022 года. Однако масштаб несопоставим: тогда обвал составил 26%, сейчас — лишь около 3%. USDT от Tether снизился со $190 млрд до $184 млрд, а USDC — с мартовского пика около $80 млрд до $74 млрд.
Причина такого расхождения, на мой взгляд, кроется в новом регулировании. Закон GENIUS, вступивший в силу в июле 2025 года, запретил эмитентам стейблкоинов выплачивать доход держателям. В результате свободные средства хлынули в токенизированные фонды казначейских облигаций, которые уже выросли почти до $16 млрд. Это естественный отток «ленивых» денег, которые раньше просто лежали в стейблкоинах, а теперь ищут доходность.
Скорость оборота — новый главный метрик
Гораздо важнее размера рынка становится скорость обращения стейблкоинов. По данным Standard Chartered, оборачиваемость достигла примерно шести раз в месяц — вдвое больше, чем два года назад.
Экономисты Visa пошли еще дальше: по их расчетам, стейблкоин оборачивается 13,56 раза за квартал против 1,65 у наличной денежной массы США. То есть работает в восемь раз интенсивнее банковского доллара.
Это кардинально меняет и расстановку сил. Через USDC проходит около 70% всех операций, а через USDT — лишь 25%, хотя самого USDC выпущено меньше. У каждого стейблкоина теперь своя роль: USDT служит долларовой «заначкой» для развивающихся стран и лежит крупными суммами почти без движения, а USDC превратился в расчетный инструмент, которым институционалы постоянно проводят платежи.
Новые бенефициары
Смена модели бьет и по самим эмитентам. Их доход строится на процентах с резервов, поэтому при неизменном выпуске и растущем обороте выигрывают платежные сети, которые берут комиссию за операции, а не те, кто зарабатывает на лежащих без дела деньгах.
Инфраструктурные участники уже сменили ориентиры. Visa отчиталась о расчетах в стейблкоинах на $7 млрд в годовом выражении, а Mastercard проводит расчеты в шести стейблкоинах на восьми блокчейнах. И ни одна из компаний не смотрит на капитализацию — их интересует только скорость и объем проходящих транзакций.
Мой вывод: Рынок стейблкоинов перестал быть спекулятивным накопителем и превращается в полноценную платежную инфраструктуру. Капитализация как метрик уходит в прошлое — на смену ей приходит скорость оборота, которая и будет определять реальную ценность этих активов в новой финансовой системе.