Рынок стейблкоинов демонстрирует уникальное расхождение фундаментальных метрик: общая капитализация сектора сократилась впервые за четыре года, тогда как объем операций с этими активами взлетел до исторического максимума. Это не просто статистический курьез, а сигнал глубокой структурной трансформации всего сегмента.
С майского пика 2025 года совокупная капитализация стейблкоинов снизилась примерно на $10 млрд и сейчас составляет около $300 млрд. Однако в июне через стейблкоины было проведено транзакций на рекордную сумму — $1,79 трлн. Это на 63% превышает показатель мая и на 125% выше уровня годичной давности.
Примечательно, что падение капитализации оказалось весьма умеренным — около 3% от пика. Для сравнения: во время краха экосистемы Terra в мае 2022 года рынок схлопнулся на 26%. Лидеры сектора также скорректировались незначительно: USDT от Tether снизился с ~$190 млрд до $184 млрд, а USDC — с мартовского пика ~$80 млрд до $74 млрд.
Почему оборот важнее размера
Ключевой метрикой для анализа теперь становится скорость обращения стейблкоинов. По оценкам Standard Chartered, оборачиваемость стейблкоинов достигла примерно шести раз в месяц — вдвое больше, чем два года назад. Экономисты Visa пошли еще дальше: по их расчетам, стейблкоин оборачивается 13,56 раза за квартал против 1,65 у наличной денежной массы США. Иными словами, стейблкоины работают в восемь раз интенсивнее банковского доллара.
Эта динамика полностью меняет расстановку сил. Через USDC прошло около 70% всех операций, тогда как через USDT — лишь 25%, несмотря на то, что самого USDC выпущено значительно меньше. USDT все чаще выполняет функцию долларовой «заначки» для развивающихся стран и хранится крупными суммами почти без движения, тогда как USDC превратился в расчетный инструмент для институциональных платежей.
Новое регулирование — новый драйвер
Ключевым катализатором этой трансформации стало регулирование. Закон GENIUS, принятый в июле 2025 года, запретил эмитентам стейблкоинов выплачивать доход держателям. В результате свободные средства хлынули в токенизированные фонды казначейских облигаций, которые уже выросли почти до $16 млрд. Это создало принципиально новую модель: эмитенты зарабатывают на процентах с резервов, а не на комиссиях за транзакции.
Платежные гиганты уже перестроили свои стратегии. Visa отчиталась о расчетах в стейблкоинах на $7 млрд в годовом выражении, а Mastercard проводит расчеты в шести стейблкоинах на восьми блокчейнах. Ни одна из этих компаний не смотрит на капитализацию — им важна скорость и объем операций.
Мой вывод: Рынок стейблкоинов окончательно перешел от модели «накопления» к модели «оборота». Капитализация перестала быть адекватным индикатором здоровья сектора. Теперь настоящий рост измеряется не тем, сколько стейблкоинов эмитировано, а как быстро они движутся в экономике. Это тектонический сдвиг, который переопределит роль стейблкоинов в глобальной финансовой системе.