Недавняя атака на токен LULA в сети BNB Smart Chain стала ярким примером того, как уязвимости в смарт-контрактах могут привести к серьезным финансовым потерям, не затрагивая инфраструктуру самой биржи. Злоумышленнику удалось вывести из пула ликвидности на децентрализованной бирже PancakeSwap сумму, эквивалентную $578 000. Вся операция была проведена без единого взлома DEX.
Ключевая уязвимость: функция recycle()
В основе атаки лежала функция recycle(), заложенная в код токена LULA. Она предоставляла контракту Rental два критических права:
- Изымать токены LULA напрямую из пары PancakeSwap V2.
- Вызывать функцию sync(), которая принудительно синхронизирует учётные резервы пула с его фактическими, уже изменёнными балансами.
Представьте пул ликвидности как весы: на одной чаше — USDT, на другой — LULA. Цена определяется их соотношением. Обычный трейдер может лишь перекладывать монеты с чаши на чашу через обмен. Функция recycle() позволяла снимать токены с одной чаши, а sync() заставляла весы признать новое, искаженное положение честным.
Схема манипуляции резервами
Последовательность действий, описанная аналитиками BlockSec Phalcon, выглядит следующим образом:
- Крупный обмен USDT на LULA: Первым шагом хакер значительно увеличил резерв USDT в паре, раздув его.
- Многократные вызовы recycle(): Используя полученные права, злоумышленник начал сокращать резерв LULA, выводя токены из пула.
- Обратный обмен малого объёма LULA: После искусственного сжатия объёма LULA на «чаше весов», хакер обменял небольшое количество токенов по фиктивно завышенному курсу, тем самым опустошив оставшуюся ликвидность пула.
Чем меньше токенов остаётся на одной чаше, тем дороже становится каждый из них. Искусственно сжав объём LULA, злоумышленник обменял малое количество токенов по фиктивно завышенному курсу, вытянув из пула практически все средства.
Подготовка и исполнение
Атака не была спонтанной. За 12 дней до эксплойта хакер развернул вспомогательные контракты, чтобы накопить реферальные и командные вознаграждения. Связка claimReward() → recycle() позволила максимизировать дефляционный эффект — сжатие количества токенов в обороте.
Для основного этапа использовался флеш-займ примерно на $237 млн. Этот инструмент работает как деньги, взятые на несколько секунд под «честное слово»: заемщик обязан вернуть сумму внутри той же транзакции, иначе она отменяется. Собственный капитал для этого не нужен, поэтому флеш-займы часто применяются для разгона манипуляций с ценой. Заемные средства пошли на вывод LULA из пула на DEX, что усилило эффект от вызовов recycle().
Аналитика Cryptalist: Этот случай — не просто очередной взлом, а блестящий, хотя и преступный, пример того, как токеномика может быть использована против самой себя. Разработчикам необходимо тщательно аудировать не только логику обмена, но и любые функции, которые могут влиять на балансы пулов ликвидности. Для инвесторов это еще одно напоминание: «раздутая» ликвидность и низкая капитализация — идеальная среда для подобных манипуляций.