Атака на токен LULA в сети BNB Smart Chain — это не рядовой взлом биржи. Злоумышленник не использовал уязвимости PancakeSwap, а изящно обманул сам протокол, используя дефект в коде токена. Результат — около $578 000, выведенных из пула ликвидности без единого взлома DEX.

Инцидент, о котором одновременно сообщили несколько X-инвесторов, вскрыл новый класс угроз: манипуляция резервами через внутренние функции смарт-контракта. LULA торговался в пуле ликвидности на PancakeSwap, и проблема крылась не в самой бирже, а в коде токена.

Как работала манипуляция резервами

В основе атаки лежала функция recycle(). Она давала контракту Rental два критических права:

  • Забирать LULA напрямую из пары PancakeSwap V2;
  • Вызывать функцию sync(), которая приводила учётные резервы пары в соответствие с новыми, уже искажёнными балансами.

Представьте пул как весы: на одной чаше USDT, на другой — LULA. Цена определяется соотношением объёмов. Обычный трейдер может лишь перекладывать монеты с чаши на чашу через обмен. recycle() же позволяла снимать токены с одной чаши со стороны, а sync() заставляла весы признать новое положение честным.

Последовательность действий, описанная BlockSec Phalcon, была следующей:

  • Крупный обмен USDT на LULA, который раздул резерв USDT в паре;
  • Многократные вызовы recycle(), сокращавшие резерв LULA;
  • Обратный обмен небольшого объёма LULA, который осушил ликвидность пула.

Смысл манёвра в том, что чем меньше токенов остаётся на одной чаше весов, тем дороже становится каждый из них. Искусственно сжав объём LULA в паре, злоумышленник обменивал малое количество токенов по фиктивно завышенному курсу.

операции мошенников
Часть операций мошенников.

Подготовка за 12 дней

Атака не была спонтанной. За 12 дней до эксплойта злоумышленник развернул вспомогательные контракты, чтобы накопить реферальные и командные вознаграждения. Заготовленное право на выплаты стало входной точкой: связка claimReward() → recycle() позволяла максимизировать дефляционный эффект — сжатие количества токенов в обороте.

Для основного этапа использовался флеш-займ примерно на $237 млн. Флеш-заём работает как деньги, взятые на несколько секунд под честное слово: заёмщик обязан вернуть сумму внутри той же транзакции, иначе она целиком отменяется. Собственный капитал для этого не нужен, поэтому такой инструмент часто применяют для разгона манипуляций с ценой. Заёмные средства пошли на вывод LULA из пула на DEX, что усилило эффект от вызовов recycle().

Мой экспертный комментарий: Этот случай — яркое напоминание, что безопасность DeFi-проекта не ограничивается аудитом пулов ликвидности. Код самого токена — это первая линия обороны. Инвесторам стоит внимательнее изучать функционал контрактов, особенно наличие «админских» функций, которые могут манипулировать резервами. Рынок не прощает халатности в коде.