Атака на токен LULA в сети BNB Smart Chain — это не рядовой взлом биржи. Злоумышленник не использовал уязвимости PancakeSwap, а изящно обманул сам протокол, используя дефект в коде токена. Результат — около $578 000, выведенных из пула ликвидности без единого взлома DEX.
Инцидент, о котором одновременно сообщили несколько X-инвесторов, вскрыл новый класс угроз: манипуляция резервами через внутренние функции смарт-контракта. LULA торговался в пуле ликвидности на PancakeSwap, и проблема крылась не в самой бирже, а в коде токена.
Как работала манипуляция резервами
В основе атаки лежала функция recycle(). Она давала контракту Rental два критических права:
- Забирать LULA напрямую из пары PancakeSwap V2;
- Вызывать функцию
sync(), которая приводила учётные резервы пары в соответствие с новыми, уже искажёнными балансами.
Представьте пул как весы: на одной чаше USDT, на другой — LULA. Цена определяется соотношением объёмов. Обычный трейдер может лишь перекладывать монеты с чаши на чашу через обмен. recycle() же позволяла снимать токены с одной чаши со стороны, а sync() заставляла весы признать новое положение честным.
Последовательность действий, описанная BlockSec Phalcon, была следующей:
- Крупный обмен USDT на LULA, который раздул резерв USDT в паре;
- Многократные вызовы
recycle(), сокращавшие резерв LULA; - Обратный обмен небольшого объёма LULA, который осушил ликвидность пула.
Смысл манёвра в том, что чем меньше токенов остаётся на одной чаше весов, тем дороже становится каждый из них. Искусственно сжав объём LULA в паре, злоумышленник обменивал малое количество токенов по фиктивно завышенному курсу.
Подготовка за 12 дней
Атака не была спонтанной. За 12 дней до эксплойта злоумышленник развернул вспомогательные контракты, чтобы накопить реферальные и командные вознаграждения. Заготовленное право на выплаты стало входной точкой: связка claimReward() → recycle() позволяла максимизировать дефляционный эффект — сжатие количества токенов в обороте.
Для основного этапа использовался флеш-займ примерно на $237 млн. Флеш-заём работает как деньги, взятые на несколько секунд под честное слово: заёмщик обязан вернуть сумму внутри той же транзакции, иначе она целиком отменяется. Собственный капитал для этого не нужен, поэтому такой инструмент часто применяют для разгона манипуляций с ценой. Заёмные средства пошли на вывод LULA из пула на DEX, что усилило эффект от вызовов recycle().
Мой экспертный комментарий: Этот случай — яркое напоминание, что безопасность DeFi-проекта не ограничивается аудитом пулов ликвидности. Код самого токена — это первая линия обороны. Инвесторам стоит внимательнее изучать функционал контрактов, особенно наличие «админских» функций, которые могут манипулировать резервами. Рынок не прощает халатности в коде.