Крупные российские банки ужесточают комплаенс-процедуры для корпоративных клиентов, работающих с USDT и другими цифровыми активами. Речь идет не только о компаниях, участвующих в экспериментально-правовом режиме (ЭПР), но и о тех, кто формально не входит в эту «песочницу». Мои источники в банковской среде и сегменте криптообменников подтверждают: кредитные организации начали требовать от юрлиц развернутых объяснений экономического смысла покупки стейблкоинов.
Особый интерес вызывает требование подтвердить, что контрагент включен в реестр операторов обмена цифровых валют Банка России. Проблема в том, что этот реестр существует только в планах регулятора — его создание ожидается лишь к осени. Тем не менее банки уже сейчас ссылаются на него в своих запросах, что создает парадоксальную ситуацию на рынке.
Дерискинг как стратегия самостраховки
В данной ситуации банки действуют не по прямой инструкции ЦБ, а скорее в логике превентивного дерискинга. До подписания закона о цифровых валютах существовала «песочница» ЭПР, где участники ВЭД учились взаимодействовать на стыке крипты и фиата. Теперь же, когда криптовалюта становится полноценным регулируемым инструментом, комплаенс-отделы банков закономерно усиливают запросы относительно природы и происхождения средств.
Существует версия, что банки могли действовать на основании письма ЦБ, однако я склоняюсь к другой гипотезе: инициатива исходит от Росфинмониторинга — ведомства, отвечающего за правоприменение. Центробанк выпускает нормативные акты, но запросы банков укладываются в рамки 115-ФЗ, поэтому правовых рисков для них нет. Они имеют полное право спрашивать о чем угодно — вплоть до источника происхождения криптовалюты.
Грядущий реестр и его закрытость
Ключевая особенность будущего реестра — максимальная закрытость. Совершенно очевидно, что участники ЭПР используют криптовалюту для обхода санкционных ограничений, поэтому детали реестра, лимиты и правила работы обменников будут устанавливаться подзаконными актами. Именно эта неопределенность объясняет текущую нервозность банков: рамка принята, но содержание еще не заполнено.
Компаниям, участвующим в ЭПР, придется раскрывать полную цепочку появления криптовалюты: где она покупается, каков источник средств, и обеспечивать прозрачность отношений с собственными клиентами. Очевидно, что бумажной работы у комплаенс-специалистов ЭПР-компаний значительно прибавится.
Уголовные риски и порог входа
Отдельного внимания заслуживает законопроект №1193493-8, вводящий уголовную и административную ответственность за незаконный оборот криптовалют — вплоть до конфискации незаконно обмененного. Исключение предусмотрено для компаний, использующих криптовалюту во внешнеторговых расчетах. Для небольших игроков установлен порог в 3,5 млн рублей в месяц — ниже этой суммы включение в реестр не требуется. Однако даже такие компании должны где-то покупать криптовалюту, что автоматически порождает вопросы к источнику средств.
Закон как решение коллизии
Отдельная проблема — у компаний, использующих USDT не по выбору, а по необходимости, поскольку SWIFT-канал закрыт из-за санкций. Сейчас им приходится объяснять банку экономический смысл операции, и честный ответ документирует санкционный контекст. С 1 сентября, когда вступит в силу закон «О цифровой валюте и цифровых правах», ВЭД-расчеты в криптовалюте станут полноценным правовым инструментом. При наличии всех документов в порядке банки будут обязаны обслуживать такие операции. Переходный период продлится до 1 июля 2027 года.
Мой комментарий: Текущая ситуация демонстрирует классическую проблему переходного периода — регуляторная рамка принята, но ее инфраструктура еще не создана. Банки вынуждены действовать на опережение, что создает временные издержки для добросовестных участников рынка. Однако после формирования реестра и подзаконных актов мы увидим качественный сдвиг: криптовалютные операции в России станут предсказуемыми и защищенными, а «серая зона» существенно сузится.