В очередном обновлении инвестиционной стратегии на 2026 год я обратил внимание на любопытный выбор Тома Ли из Fundstrat. Вопреки ожиданиям многих, он исключил акции Robinhood из числа фаворитов, сосредоточившись на гигантах традиционного рынка — JPMorgan и Arista Networks. Это решение вызвало бурную дискуссию в профессиональном сообществе, и я считаю, что за ним стоит гораздо более глубокая логика, чем кажется на первый взгляд.
Почему ставка на Robinhood вызывает споры
Мой анализ показывает, что точка зрения Ли столкнулась с жесткой критикой. Кевин Симпсон, основатель Capital Wealth Planning, занял прямо противоположную позицию, указав на впечатляющие результаты Robinhood за второй квартал. Действительно, цифры говорят сами за себя: годовая выручка компании подскочила на 32%, достигнув рекордных $1,31 млрд, а разводненная прибыль на акцию выросла на 48% — до $0,62. Чистый приток средств также обновил исторический максимум, составив $22 млрд (+28% за год).
Симпсон справедливо отмечает, что Robinhood давно переросла свой образ «акции времен пандемии». Компания активно диверсифицируется: приобретение лицензированного инвестиционного советника и запуск собственного сервиса хранения активов — это шаги, которые укрепляют ее долгосрочные позиции. Бренда Винджелло из Sand Hill Global Advisors, хоть и продала акции в июне, также не согласна с пессимизмом Ли, подчеркивая, что восстановление крипторынка может вновь подтолкнуть котировки вверх.
Новый вектор развития: инфраструктура вместо спекуляций
Ключевой момент, который я выделяю в этой истории, — это трансформация криптобизнеса Robinhood. Доход от сделок с криптовалютами упал на 38% за год, до $100 млн, что явно беспокоит аналитиков. Однако компания делает ставку на инфраструктуру. Запуск Robinhood Chain — собственного блокчейна второго уровня на базе Arbitrum — это стратегический ход, направленный на токенизацию акций, децентрализованное кредитование и круглосуточную торговлю.
По данным DefiLlama, суммарная стоимость заблокированных активов (TVL) в этой сети уже превысила $550 млн, причем около 25% приходится на токенизированные акции и реальные активы. Это не просто спекулятивный пузырь: более половины TVL — в стабильных монетах, включая привязанный к доллару токен USDG. С одной стороны, мы видим рост мемкоинов после листинга, но с другой — фундаментальное строительство. Вопрос в том, что в итоге определит будущее сети: серьезная токенизация или криптоспекуляция.
Мой взгляд: Ли, вероятно, смотрит на риски переоценки. При цене акций около $96 и капитализации в $86 млрд, рынок уже заложил в стоимость Robinhood значительный оптимизм. Успех же его других идей — Arista Networks, растущей на волне спроса на ИИ-инфраструктуру, и JPMorgan, выигрывающего от оживления IPO, — выглядит более предсказуемым. Тем не менее, динамика Robinhood остается тесно связанной с настроениями на рынке цифровых активов, и в случае нового бычьего ралли именно этот фактор может стать решающим. Инвесторам стоит внимательно следить за развитием событий, а не полагаться на однозначные рекомендации.