Центральный банк Узбекистана анонсировал амбициозный план по трансформации финансового сектора: к 2030 году республика намерена привлечь $1 млрд иностранных инвестиций в финтех-индустрию и подготовить 5000 молодых специалистов. Ключевым драйвером этой стратегии станет запуск собственной цифровой валюты (CBDC) — проект уже перешел в стадию концептуальной проработки.
На открытии форума Silk Road Finance & Technology Forum в Ташкенте глава регулятора Тимур Ишметов представил Национальную стратегию развития финтеха на 2026–2030 годы. Документ объединяет разрозненные инициативы в единую государственную политику, делая акцент на инновациях, гибком регулировании и современной финансовой инфраструктуре. Отдельно подчеркивается цель позиционировать Узбекистан как региональный хаб Центральной Азии.
Инфраструктура нового поколения
В рамках стратегии создан специализированный Innovation Hub — структура, которая обеспечит полный цикл поддержки проектов: от инкубации и акселерации до регуляторного сопровождения и пилотного тестирования. Первый набор резидентов запланирован на четвертый квартал 2026 года. Параллельно регулятор формирует венчурный фонд и ведет переговоры с опытными международными управляющими — это сигнал о готовности к долгосрочному партнерству с глобальными игроками.
Технологическая база также модернизируется: разрабатывается национальная QR-система UzQR, единые платежные стандарты и API открытого банкинга. По словам Ишметова, эти решения позволят финансовой системе масштабироваться и взаимодействовать с юрисдикциями за пределами страны. Отдельно анонсирована собственная модель альтернативного кредитного скоринга на основе искусственного интеллекта — шаг, который расширит доступ к финансированию для малого и среднего бизнеса.
Цифровой сум: осторожный подход
Центральный банк готовит white paper по цифровой валюте, где будут рассмотрены сценарии использования, варианты дизайна и потенциальные последствия для финансовой системы. Регулятор подчеркивает: решение о запуске будет приниматься только после экспериментального этапа и на основе фактических данных. Такой взвешенный подход контрастирует с поспешными действиями некоторых стран, что, на мой взгляд, повышает шансы Узбекистана избежать типичных ошибок при внедрении CBDC.
Стоит отметить и демографический фактор: средний возраст населения — около 29 лет, а более половины экономики приходится на МСБ. Уже сейчас 57% платежей проходят безналично, а доля женщин с банковскими счетами выросла с 39% до 61%. Эти цифры говорят о высоком потенциале цифровизации, но также требуют значительных вложений в человеческий капитал — именно поэтому программа обучения 5000 студентов, разработанная совместно с университетами Сингапура и организацией GFTN, выглядит стратегически верным шагом.
Мой вывод: Узбекистан демонстрирует редкое для региона сочетание амбиций и прагматизма. Если планы по привлечению $1 млрд и запуску цифрового сума будут реализованы в заявленные сроки, страна может стать не просто региональным лидером, но и важным мостом между восточными и западными финансовыми экосистемами.