24 августа Министерство финансов США запустило масштабную кампанию под названием Operation Economic Outcast, в рамках которой Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) существенно расширило периметр вторичных санкций. Ключевой новацией стало включение цифровых активов в перечень секторов иранской экономики, попадающих под действие указа 13902.
Ведомство опубликовало пять новых секторальных определений, охватывающих криптовалюты, технологии, золото, авиацию и судоходство. Это означает, что теперь OFAC может применять ограничительные меры к любым иностранным лицам, независимо от их юрисдикции, если они ведут деятельность в этих отраслях или оказывают сопутствующие услуги. По сути, Вашингтон переходит от точечных ударов к системному блокированию целых направлений иранского экспорта и финансовых потоков.
Акцент на криптоплатежах не случаен: Минфин прямо связывает использование цифровых валют с попытками обхода санкций, а также с транзакциями в интересах сил «Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и аффилированных с властями структур. Ведомство предупредило, что содействие отмыванию средств или обходу ограничений в пользу Тегерана может привести к потере доступа к финансовой системе США — это самый жесткий сигнал для международных расчетных посредников.
Теневой флот и криптосети под прицелом
Параллельно с новыми определениями OFAC ввело санкции почти против 60 компаний, физических лиц и судов в нескольких юрисдикциях. Под удар попали сети закупок технологий для ядерных и ракетных программ, группа, связанная с Министерством разведки и безопасности Ирана, а также брокеры и суда теневого флота, перевозящие иранскую нефть и направляющие выручку государственным структурам.
Особый интерес вызывает фигура фрахтового брокера Ивана Обухова — гражданина Украины, проживающего в ОАЭ. По моим данным, с 2023 года он обработал криптоплатежи на сумму более $100 млн для содействия продаже нефти в интересах сил «Кудс». Также упоминается Арман Кахзадиян, который летом прошлого года получил контроль над биткоин-кошельком стоимостью свыше $30 000. Эти кейсы показывают, что даже относительно небольшие суммы в цифровых активах теперь рассматриваются как инструмент финансирования запрещенных структур.
Кроме того, OFAC приостановило действие ряда генеральных лицензий, разрешавших отдельные денежные переводы в Иран и доступ иранской стороны к культурной и академической системе США. Ведомство также выпустило разъяснение по санкционным рискам для судоходных операций в Ормузском проливе, что усиливает давление на ключевой нефтяной маршрут.
Новые меры дополняют ранее введенные секторальные ограничения против финансовых, нефтяных и нефтехимических отраслей Ирана. Напомню, что в начале августа OFAC уже внесло в черный список криптобиржи Shelbit и Aban Tether, обвинив их в отмывании средств КСИР. А в июле Tether заморозило $131 млн в USDT на четырех адресах, предположительно связанных с центральным банком Ирана.
Мой анализ: Расширение вторичных санкций на криптооперации — это не просто бюрократический шаг, а признание того, что цифровые активы стали полноценным каналом финансирования для государственных структур Ирана. Для индустрии это сигнал: любой контакт с иранскими контрагентами, даже через децентрализованные платформы, теперь несет катастрофические риски для ликвидности и репутации. В ближайшие месяцы мы, вероятно, увидим ужесточение комплаенс-процедур на крупных биржах и рост спроса на аналитические инструменты для отслеживания таких потоков.