Регуляторы Узбекистана демонстрируют редкую для региона синхронность, одновременно продвигая сразу три ключевых направления цифровых финансов: национальную цифровую валюту (CBDC), стейблкоины и токенизацию реальных активов. На полях Silk Road Finance and Technology Forum представители Центрального банка и Национального агентства перспективных проектов (НАПП) обрисовали контуры новой финансовой архитектуры, которая может стать образцом для всей Центральной Азии.
ЦБ делает ставку на оптовую CBDC
Заместитель председателя ЦБ Нодирбек Ачилов подтвердил, что регулятор рассматривает исключительно оптовую модель цифровой валюты — то есть расчеты между финансовыми институтами, а не для розничных платежей. Логика проста: такая CBDC минимизирует риски для банковской системы и позволяет сохранить контроль над денежным обращением. По словам Ачилова, на формирование доверия населения к традиционным финансам ушло семь-восемь лет, и регулятор не намерен ставить этот капитал под угрозу экспериментами в рознице.
Совместно с Global Financial Technology Network (GFTN) уже подготовлена «белая книга» с анализом международного опыта, включая неудачные кейсы других стран. Это прагматичный подход: Узбекистан не хочет повторять чужие ошибки, а изучает их как карту рисков.
Стейблкоины: пилоты в «песочнице»
Параллельно НАПП и ЦБ запустили пилотные проекты по использованию стейблкоинов как платежного средства. Как отметил первый замдиректора НАПП Вячеслав Пак, агентство контролирует рынки капитала, страховой сектор, электронную коммерцию и оборот криптоактивов — что дает ему уникальную возможность координировать все направления цифровой экономики.
Сейчас в регуляторной «песочнице» формируются правила и операционная инфраструктура. Тесты идут в ограниченном масштабе, но по их итогам ЦБ готов скорректировать регулирование. Розничные операции на первом этапе будут проходить через лицензированные учреждения, а сам ЦБ сосредоточится на построении базовой системы и взаимодействии с банками.
Токенизация: сначала инфраструктура
Что касается токенизации акций и облигаций, Ачилов подчеркнул: прежде чем внедрять технологию, необходимо создать среду с четкими правилами. Речь идет о кастодиальных услугах, депозитарном учете, клиринге и расчетах. Без понятной юридической определенности и стандартов для институциональных инвесторов рынок не сможет развиваться устойчиво.
По его мнению, одной регуляторной базы недостаточно — участники должны доверять токенизированным инструментам как способу привлечения капитала. Для этого ЦБ намерен использовать «песочницу» и другие технологические механизмы, а также активно сотрудничать с регуляторами на региональном уровне, чтобы выявлять пробелы и обмениваться опытом.
Мой вывод: Узбекистан действует методично, в отличие от многих юрисдикций, которые бросаются в омут цифровых экспериментов без подготовки. Оптовая CBDC и пилоты со стейблкоинами — это низкорисковая стратегия, которая позволяет тестировать технологию, не подрывая доверие к финансовой системе. Если регуляторам удастся выстроить работающую инфраструктуру для токенизации, страна может стать привлекательной площадкой для институциональных инвесторов, ищущих предсказуемые юрисдикции в Евразии.