Новости криптомира

В отчете Circle за второй квартал обнаружился любопытный нюанс, который меняет картину будущих финансовых показателей компании. Речь идет о значительном повышении прогноза по выручке и марже RLDC (Revenue Less Distribution Costs). При ближайшем рассмотрении становится ясно: главным драйвером этого роста стала разовая продажа токенов собственного блокчейна Arc, а не устойчивое улучшение операционных показателей.

Ключевые цифры и что за ними стоит

Совокупная выручка и доход от резервов составили $701 млн, а скорректированный показатель EBITDA вырос на 8% год к году, достигнув $143 млн. Однако самое примечательное — это пересмотр целевых ориентиров на 2026 год. Прогноз по прочей выручке был поднят до $310–330 млн с прежних $150–170 млн, а ожидаемая маржа RLDC увеличена до 41,7–43,7% с 38–40%. Такой скачок указывает на более сильную монетизацию за пределами резервов, но, как показывают мои расчеты, примерно $180 млн из этого повышения приходится именно на предпродажу токена Arc.

Arc — это собственная сеть первого уровня Circle, где USDC выступает в роли нативного газового токена. Компания поднимается по технологическому стеку: раньше она выпускала токен для чужих сетей, теперь управляет собственной инфраструктурой и может зарабатывать на комиссиях за транзакции, а не только на доходности резервов. Публичный запуск основной сети назначен на 16 сентября, и среди институциональных валидаторов уже значатся такие гиганты, как BlackRock и DTCC. Это дает сети реальный охват на старте и понятные сценарии применения — от токенизации ценных бумаг до залоговых операций.

Риски и устойчивость бизнес-модели

Прибыль Circle зависит от трех переменных: объема USDC в обращении, доходности резервных активов и доли этой доходности, которая остается после расходов на дистрибуцию. Доходность резервов во втором квартале составила 3,48% и снизилась вместе с SOFR, но именно этот источник остается основой бизнеса. Резкого падения ставок в ближайшее время не ожидается, так что доходность резервов удержится. Расходы на дистрибуцию, которые съедают часть этой доходности, только что прошли главную проверку: соглашение с Coinbase продлили на прежних условиях, а сценарий с ростом доли крупнейшего партнера снят с повестки.

Без учета выручки от предпродажи Arc маржа RLDC за год ожидается около 39% — то есть в середине прежнего диапазона 38–40%. Это означает, что базовый бизнес остается стабильным, но дальнейший рост прибыли все сильнее зависит от восстановления объема USDC в обращении, который сейчас сокращается.

Слабая ончейн-активность давит на USDC, но разворот цикла даст сильный отскок

Долгосрочный базовый сценарий Circle предполагает рост объема USDC на 40% в год. Сейчас он сокращается, и инвестиционный спор сводится к ключевому вопросу: успеют ли новые сценарии применения вырасти достаточно быстро, чтобы перекрыть циклический спад ончейн-активности. USDC и USDT все заметнее выполняют разные функции на рынке ончейн-долларов. USDT работает прежде всего как инструмент платежей и переводов, в то время как USDC по функции ближе к торговому, залоговому и расчетному активу. Это делает USDC более чувствительным к аппетиту к риску внутри отрасли, что сейчас играет против компании: рынок остается в глубокой нисходящей фазе, ликвидность сжалась, а объемы ончейн-торговли резко упали с максимумов цикла.

Однако именно эта специализация дает USDC выгодную позицию перед следующим восстановлением. Основной объем стейблкоина сосредоточен в торговле, залоговых операциях, DeFi и расчетах, поэтому обращение сильно зависит от цикла: предложение сжимается при падении ончейн-ликвидности, но способно быстро ускориться, когда торговые объемы, плечо и капитал возвращаются на рынок.

Мой комментарий: Пересмотр прогнозов Circle — это скорее тактический маневр, чем фундаментальный прорыв. Разовая продажа токенов Arc дает компании финансовую подушку, чтобы пережить нисходящий тренд, но ключевой тест — сможет ли экосистема Arc генерировать устойчивые комиссионные потоки после запуска. Если сеть оправдает ожидания институциональных партнеров, USDC получит новый структурный спрос, который не зависит от капризов розничного цикла.