Сделка Трампа с Ираном против ядерного пакта Обамы: два принципиально разных подхода к урегулированию
Дональд Трамп подписал соглашение с Ираном, которое останавливает почти четырехмесячный конфликт и вновь открывает Ормузский пролив. Однако новый документ кардинально отличается от Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), заключенного Бараком Обамой в 2015 году. Различия касаются не только тактики, но и самой философии переговоров.
Последовательность действий: дипломатия против силового давления
СВПД Обамы объединял США, Великобританию, Францию, Германию, Россию, Китай и Евросоюз. В основе стратегии лежала сдержанность: Тегеран получал снятие части санкций в обмен на проверяемые ограничения ядерной программы. Срок действия соглашения был рассчитан минимум на десять лет с постепенным ослаблением рамок.
Трамп избрал принципиально иной путь. Он вышел из сделки в 2018 году, ввел режим максимального давления и вернулся к переговорам только после недавних ударов по Ирану. Ключевое отличие — в последовательности: Обама начал с дипломатии, а Трамп сделал ставку на экономическое и военное давление.
Новый меморандум предусматривает 60-дневный режим прекращения огня, при этом обсуждение ядерной программы перенесено на следующий этап. Документ Обамы насчитывал около 159 страниц и разрабатывался около двух лет. Трамп шел к договоренности намного быстрее при посредничестве Катара и Пакистана.
Вопрос обогащения урана: от компромисса к запрету
СВПД разрешал Ирану обогащать уран на территории страны с ограничением до 3,67% в течение 15 лет. Документ устанавливал лимит в 5 060 действующих центрифуг и запасы урана не более 300 кг под строгим контролем инспекторов. Эти рамки увеличивали период, необходимый для создания ядерного оружия, с двух-трех месяцев до года.
Однако ограничения не были вечными: через 10 лет начинали сниматься лимиты по центрифугам, а спустя 15 лет ослаблялись условия по обогащению. Именно эту часть соглашения чаще всего критиковали противники СВПД.
Трамп пошел по пути ужесточения. Его команда добивалась полного запрета или жестких ограничений на обогащение урана в Иране и настаивала на более длительных и строгих сроках. После выхода США из сделки в 2018 году лимиты перестали действовать. В мае 2025 года МАГАТЭ зафиксировало запасы более 400 кг урана, обогащенного до 60% — гораздо больше, чем разрешалось по условиям соглашения.
При таких объемах создание ядерного заряда стало возможным за считанные дни. Иран остается единственной страной без ядерного статуса, которая занимается обогащением на таком уровне. Меморандум 2026 года пока не решил судьбу обогащения урана — в ближайшие недели должно определиться, что станет с иранскими запасами обогащенного сырья.
Режим санкций: от разморозки к поэтапному снятию
Администрация Обамы максимально быстро открыла Ирану доступ к преимуществам сделки: разморозила иранские активы и разрешила экспорт нефти. Минфин США оценивал, что Тегеран мог сразу получить примерно $50 млрд.
Команда Трампа внедрила поэтапный и обратимый механизм снятия ограничений. Иранские СМИ отмечали, что в рамках 60-дневного окна речь шла примерно о $24 млрд замороженных средств. Вэнс не согласился с этой цифрой, отметив, что она отсутствует в официальном тексте. Представитель США уточнил: деньги переведут только после выполнения условий сделки.
В действующей схеме также приостанавливаются санкции на экспорт иранской нефти и нефтехимии. Европейские страны дали понять, что снимут ограничения только после того, как Тегеран подтвердит выполнение договоренностей.
Рамки и рычаги давления: от узкого фокуса к широким целям
СВПД касался исключительно ядерной программы. Вопросы ракет и поддержки союзников в регионе там не учитывались. Трамп требует, чтобы новые условия охватывали и это направление.
Свои предложения Трамп связывает с более широкими целями: в его меморандуме прогресс увязывается с разблокировкой Ормузского пролива и общей безопасностью региона. Различия очевидны: Обама делал ставку на компромисс с участием нескольких стран, а Трамп — на давление и более жесткие, долгосрочные условия.
Тегеран настаивает на сохранении своих прав по обогащению урана, а американские представители делают акцент на ужесточении ограничений в будущем. Сторонники прежней сделки предупреждают: давление может привести к обратному эффекту. Именно после выхода США в 2018 году иранская программа стала развиваться быстрее всего.
Аналитический комментарий Cryptalist: Различия между двумя подходами отражают фундаментальный сдвиг в американской внешней политике. Ставка Трампа на силовое давление и поэтапное снятие санкций создает более хрупкий, но потенциально более контролируемый механизм. Однако ключевой вопрос — сможет ли 60-дневное окно перерасти в устойчивое соглашение, или мы станем свидетелями очередного витка эскалации. Рынки, особенно нефтяной и криптовалютный, будут внимательно следить за каждым шагом переговорщиков в ближайшие недели.