Жесткий сигнал ФРС: ставка может вырасти уже в сентябре 2026 года
Первое заседание Кевина Уорша на посту главы Федеральной резервной системы (ФРС) запомнится не решением по ставке, а резкой сменой риторики. Хотя ключевая ставка была оставлена без изменений на уровне 3,50%–3,75% 17 июня 2026 года, что стало четвертым подряд заседанием без движения, рынки оказались под давлением из-за ястребиных сигналов от членов Комитета по открытым рынкам (FOMC).
Поворот к ястребиной позиции
Девять из 18 участников FOMC проголосовали за повышение ставки в 2026 году. Это кардинальный сдвиг по сравнению с предыдущими ожиданиями, когда большинство склонялось к смягчению или сохранению текущего уровня. Из официального заявления исчезла фраза о «дополнительных изменениях», уступив место нейтральной, полностью зависимой от поступающих данных формулировке.
Инфляция, которая держится вблизи 4,2% в годовом выражении, остается главной головной болью регулятора. Citadel Securities уже предупредила, что рынки недооценивают риск повышения ставки уже в сентябре на фоне крепкого рынка труда, высокого спроса, сбоев в поставках и бума инвестиций в искусственный интеллект.
Реакция рынков: распродажа акций и облигаций
Уолл-стрит отреагировала незамедлительно. S&P 500 упал на 0,6%, Nasdaq Composite потерял 0,7%, а Dow Jones Industrial Average просел на 160 пунктов (0,3%). Доходность двухлетних гособлигаций подскочила на 11 базисных пунктов до 4,153%, а десятилетних — на 4 базисных пункта до 4,469%.
Этот результат подчеркивает растущие разногласия внутри ФРС. Участники рынка внимательно следят за развитием событий на фоне энергетического кризиса, связанного с Ираном, который усиливает инфляционное давление и добавляет неопределенности в экономические прогнозы.
Комментарий аналитика: Рынки явно не ожидали такого ястребиного настроя от Уорша, которого многие считали более «голубиным» кандидатом. Если инфляция продолжит упорствовать, а геополитические риски усилятся, повышение ставки в сентябре станет не просто вероятным, а неизбежным сценарием. Это окажет дополнительное давление на рискованные активы, включая криптовалюты, которые уже демонстрируют повышенную волатильность на фоне ужесточения монетарной политики.