Новости криптомира

Рынок нефти переживает серьезное потрясение: эталонный сорт Brent на этой неделе продемонстрировал самое глубокое недельное падение за последние месяцы, обвалившись на 9% и опустившись ниже отметки $80 за баррель. Однако биткоин, который многие по-прежнему считают «цифровым золотом», практически не отреагировал на этот шок, просев всего на 1%. Это заставляет усомниться в прочности и актуальности давнего рыночного правила, связывающего динамику двух активов.

Пятилетние данные: корреляция близка к нулю

Многие трейдеры по привычке ищут в падении нефти «зеленый свет» для последующего отскока криптовалютного рынка. Однако реальная картина, которую я вижу как аналитик, гораздо сложнее и кроется не в нефтяных котировках, а в макроэкономических показателях, поведении долгосрочных держателей и майнеров.

Мой анализ данных за последние пять лет показывает математическую корреляцию между биткоином и нефтью на уровне всего 0,036. Для понимания: коэффициент корреляции измеряется от +1 (полное совпадение траекторий) до -1 (строго противоположное движение). Текущий показатель в 0,036 — это практически ноль. Это неопровержимо доказывает, что никакой устойчивой инвестиционной взаимосвязи между этими активами не существует.

Даже при детальном разделении на фазы рынка — спокойные периоды и периоды высокой волатильности — коэффициент остается максимально близким к нулю. Лишь за последние 30 дней мы наблюдаем незначительное расхождение до -0,21, но это лишь краткосрочный шум, а не тренд.

Почему трейдеры ошибаются: макроэкономика и деривативы

Цепочка макроэкономического влияния от энергоносителей к цифровым активам во многом разорвана. Стоимость топлива действительно влияет на инфляционные ожидания (с коэффициентом 0,41), но этот импульс практически полностью затухает, не доходя до реальной доходности гособлигаций США. А доходность облигаций, в свою очередь, слабо влияет на криптовалюту. Таким образом, итоговый сигнал теряется на этом длинном пути.

Сейчас гораздо более мощное и прямое воздействие на финансовые рынки оказывает Федеральная резервная система США. Решения по ставкам влияют на биткоин быстрее и сильнее, чем любые события на рынке нефти. Если нефть не управляет биткоином, то что же? Ключевым остается поведение участников рынка, и графики это наглядно демонстрируют.

Майнеры и долгосрочные инвесторы не паникуют

Исторические примеры подтверждают этот тезис. Когда Brent стремительно рос к своему локальному пику около $119 в конце марта, курс главной криптовалюты не упал, а, напротив, демонстрировал завидную стабильность. В этот же период долгосрочные инвесторы, удерживающие монеты на кошельках более 155 дней, планомерно наращивали свои позиции. Их восходящий тренд наглядно доказывает: самые терпеливые «киты» совершенно не испугались дорогого топлива.

Единственная прямая экономическая связь между этими отраслями лежит через сферу майнинга. Высокая стоимость энергоносителей способна снижать маржинальность бизнеса. Однако, вопреки падению цен на нефть, совокупный хешрейт сети биткоина уверенно растет. Это свидетельствует о фундаментальной вере майнеров в долгосрочные перспективы индустрии, несмотря на временные издержки.

Источник текущего давления на биткоин нужно искать в другом месте — на рынке деривативов. Открытый интерес по фьючерсам на биткоин растет, а ставка финансирования (funding rate) резко ушла в отрицательную зону. Это означает, что продавцы вынуждены доплачивать покупателям, что отражает доминирование «медвежьих» настроений. Спекулянты активно открывают шорты, не спеша выкупать текущую просадку.

Мое профессиональное мнение: миф о сильной связи биткоина и нефти окончательно разрушен пятилетней статистикой. Сейчас мы видим классическую установку на «шорт-сквиз»: любой случайный импульс вверх заставит медведей панически закрывать позиции, что приведет к лавинообразному росту котировок. Но это будет чисто техническое движение, а не результат сырьевых факторов. Общий фон останется негативным, а значит, импульс будет краткосрочным. Следующий мощный ценовой импульс для криптовалюты будет продиктован не стоимостью барреля, а решениями ФРС и условиями на рынке деривативов.