Новости криптомира

Российский криптоконтур строится под трансграничные расчеты, но санкции постепенно закрывают выход за границу — этот парадокс ставит под вопрос экономический смысл всей конструкции. Однако, как показывают последние аналитические дискуссии, у этого проекта есть глубокая внутренняя логика, и санкции его не убьют.

Для кого создается криптоконтур?

Криптоконтур — это не единый продукт, а многослойная экосистема, нацеленная на разные категории участников. Для внешнеторговых расчетов он является органическим расширением экспериментального правового режима (ЭПР) на широкий круг участников, предоставляя им дополнительные полномочия. Инвестиционные подразделения получают расширенную линейку цифровых продуктов, включая возможности для ЦФА, привлечение международных инвесторов и создание вторичного оборота в публичных сетях. Финансово-кредитные организации — возможность расширить кредитование в самом широком смысле: долгосрочное, краткосрочное, а также инструменты вроде факторинга и секьюритизации долгов. Для государства в лице ЦБ, Минфина, ФНС — это вывод де-факто существующей индустрии в регулируемый, налогооблагаемый контур и устранение проблем, связанных с ПОД/ФТ и соответствием требованиям FATF.

По оценкам экспертов, доля трансграничных переводов и расчетов, приходящихся на крипту, ежегодно растет на 20-30%. Единственная проблема, которую решает регулирование в России, — это доступ к инструментам крипторынка для крупных банков и регулятора. Крупные игроки забирают рынок, и делать это возможно только в условиях наличия законодательства — какого угодно, главное, чтобы правовые механизмы были.

Санкции и устойчивость контура

Обход санкций не является основной целью контура. Давление на него будет — и уже оказывается в рамках 20-го пакета ЕС, — но участники рынка это осознают и уже предпринимают меры по снижению рисков. Опасения, что инфраструктурные элементы попадут под вторичные санкции, не разделяются. Система будет спокойно работать, как это происходит с фиатными операциями. Для снижения санкционного риска выделяются три ключевые меры: взаимодействие с СНГ-лицензированными решениями и другими промежуточными звеньями цепочки платежей (это поможет размывать след и снижать нагрузку); управление эмиссией стейблкоинов на базе банков (решает проблему разметки смарт-контрактов и кошельков, так как технически невозможно отследить и заблокировать всю систему эмиссии сразу — она легко и недорого дублируется, запускается с нуля и масштабируется в России); использование альтернативных решений, включая ЦФА, инвестиционные продукты и токенизацию — это резервный вариант на случай самых сложных сценариев.

Есть ли смысл в замкнутом контуре?

Ценность криптовалюты — в трансграничности. Если контур будет целиком замкнут внутри РФ, экономический смысл сильно уменьшится, однако такая ситуация невозможна именно в силу децентрализованности цифровых валют. Можно пытаться ограничивать вход-выход в фиат вне России, но и это не закроет контур полностью — не все страны поддерживают политику изоляции РФ, а сфера DeFi развита настолько, что технически невозможно поставить все барьеры, не убив соответствующие инструменты. Экономический смысл российского контура именно в том, чтобы дать рынку возможность обойти фиатные ограничения с помощью криптовалюты — и заработать на этом.

Кто выигрывает, а кто проигрывает?

Здесь позиции экспертов расходятся. В проигрыше окажется только черный рынок — он не исчезнет окончательно, но финансовый поток через полностью нерегулируемые организации будет постепенно спадать. Все остальные, в долгосрочной перспективе, только выиграют. Более жесткая оценка: российские банки уже разворачивают собственную инфраструктуру и умеют работать с криптоинструментами, поэтому они оказываются в выигрыше. Малый и средний капитал, а также стартапы проигрывают. Для них сейчас есть три пути: миграция в другие страны; продажа банкам в ближайшее время; создание продуктов, на которые у банков пока не хватает времени, но которые нужны рынку и конкретным банкам-клиентам.

Под кого строят криптодепозитарии?

Создание криптодепозитариев и криптокошельков — это требование законодательства. Использование криптовалют давно вышло за рамки узкого круга анонимных пользователей: покупка машины или недвижимости за крипту, перевод средств за рубеж требуют доказательств легального происхождения средств и готовности к вопросам о налогах. Именно в этом функция депозитариев и регулируемых кошельков — помощь пользователям в легальном контуре. Перегибы со стороны участников рынка и государства при этом неизбежны, причем не столько из-за злого умысла, сколько из-за некомпетентности: новые продукты сложны на техническом и пользовательском уровнях, и потребуются годы повышения квалификации всех участников. Текущие независимые альтернативы — это понятие мистическое и временное. Регуляция поменяет рынок и даст «зеленый свет» только институциональным игрокам с большими клиентскими базами. Речь идет о новом сегменте пользователей криптодепозитариев и криптокошельков — это действующие традиционные игроки, клиенты банков, физические и юридические лица, которые получат тот же сервис в приоритетном для них банке.

Мой анализ: Российский криптоконтур — это не попытка уйти от санкций, а неизбежный этап эволюции финансовой системы, где блокчейн становится новым слоем расчетов. Санкции лишь ускоряют этот процесс, заставляя участников рынка искать более эффективные и защищенные инструменты. Ключевой вопрос — сможет ли регулятор найти баланс между контролем и инновацией, не задушив при этом саму идею децентрализации. Пока что ставка делается на институционалов, что, вероятно, приведет к консолидации рынка и уходу мелких игроков. Но для трансграничных расчетов это, безусловно, позитивный сигнал.